— Я знаю, мам. Обещаю, со мной все в порядке, и если я когда-нибудь окажусь в беде, ты будешь первой, кому я позвоню. — Я улыбаюсь.

— Дедушка приглашает всех на семейный ужин в воскресенье у себя дома, — говорит она, прежде чем подняться на ноги. Наклоняясь, она целует меня в лоб. — Попробуй ромашковый чай. Он поможет, — говорит она мне перед уходом.

Ромашковый чай? О боже, она знает. Откуда, черт возьми, она знает?



Я провожу рукой по платью, по животу. Он по-прежнему такой же плоский, как и всегда, но я боюсь, что все об этом узнают. У меня сильное предчувствие, что моя мама уже знает, но я не понимаю, как это возможно.

Проходя по дому моего дедушки, я вежливо улыбаюсь персоналу и вооруженным людям, которые стоят в каждом углу. Семья важна для дедушки. Всякий раз, когда мы все собираемся здесь, он увеличивает количество охраны. Думаю, чтобы пробить стены этого поместья, понадобится дюжина танков. По привычке, проходя в гостиную, я беру у официанта бокал с шампанским.

— А, Белла, как ты? — Дедушка медленно подходит ко мне. Я замечаю, как дрожат его руки, когда он обхватывает мое лицо. Он целует меня в обе щеки, а затем обнимает.

— Я в порядке, дедушка. Как ты? — Я обнимаю его в ответ.

— Не могу жаловаться, — говорит он.

— Иззи, как хорошо, что ты наконец-то удостоила нас своим присутствием. Неужели твой график на сегодня был настолько загружен, что ты не смогла прийти вовремя? — Мой кузен Тео демонстративно смотрит на часы.

— Вообще-то, да. — Я улыбаюсь ему, отказываясь поддаваться на провокацию. Я подношу стакан к губам, затем замираю и опускаю его. — Вижу, Мэдди все еще не нашла ту палку, — бросаю я ему в ответ.

Тео терпеть не может, когда люди опаздывают. Честно говоря, когда он встретил Мэдди четыре года назад, я думала, что палка, которая постоянно торчит у него в заднице, исчезнет. Но не тут-то было. Парень не умеет расслабляться.

— Спасибо, сис. — Лука выхватывает у меня из рук бокал шампанского с таким выражением лица, которое говорит, что мы поговорим позже.

Отлично, он тоже знает. Хотя именно то, что он увидел, как меня выворачивает наизнанку в его ванной, и вызвало у него подозрения, я только что подтвердила их, когда не стала пить.

— Иззи, мне нужно тебе кое-что показать. Иди за мной. — Приказывает Ромео. Из всех моих кузенов, он, пожалуй, мой любимчик. Он наименее раздражающий. Поэтому я выхожу вслед за ним из комнаты.

— Мои родители уже здесь? — спрашиваю я его.

— Не видел их, — говорит он.

— Итак, что ты мне покажешь? Если это твоя коллекция порно, которую ты прятал на чердаке у дедушки, когда тебе было тринадцать, то я ее уже видела. — Смеюсь я.

Ромео бросает на меня взгляд через плечо.

— Как, черт возьми, ты это нашла? — спрашивает он.

— Ты хреново прячешь вещи, — говорю я. — Кроме того, я заметила, что вы с Лукой проводите там много времени, и решила разнюхать.

— Ну, разумеется. — Он закатывает глаза и открывает дверь в одну из гостевых комнат. — После тебя.

Я захожу внутрь и осматриваюсь. Если бы Маттео привел меня в пустую комнату, я бы искала ловушки или какие-либо другие глупые шутки. Но это Ромео. Если он хочет поговорить со мной наедине, я знаю, что дело серьезное.

— Я принес тебе это, — говорит он, доставая из холодильника бутылку шампанского.

— А, ладно. — Я смотрю на бутылку. — Спасибо?

— Оно безалкогольное, — заявляет он, и у меня в животе все переворачивается.

Есть ли в этой семье кто-нибудь, кто еще не знает? Я не говорила об этом ни единой живой душе, кроме Бьянки. Михаил знает, но я буду отрицать, что это его ребенок, так долго, как только смогу.

— Ты ведь знаешь, что в голове Луки нет ни одной мысли, о которой я бы не знал, — объясняет он. Эта дурацкая, колдовская связь между близнецами, которая у них есть, ужасно странная и, честно говоря, выводит меня из себя.

— Это работает в обоих направлениях? — Я вопросительно смотрю на него, изогнув бровь.

— Ты же знаешь, что да, — говорит он.

— Значит, когда ты трахаешь Ливви и думаешь о ней всякие грязные вещи, Лука тоже об этом думает? — спрашиваю я, намеренно делая озадаченное выражение лица.

— Я ненавижу тебя, — ворчит Ромео.

— Нет, не ненавидишь, — смеюсь я. — Но я убью тебя, если ты хоть кому-нибудь расскажешь об этом. — Я выхватываю бутылку у него из рук и открываю пробку.

Ромео достает из сумки фужер и протягивает его мне.

— Итак, кто этот парень?

— Нет никакого парня.

— Ты же не девственница, Из. Должен быть парень, и я узнаю, кто он.

— Оставь это, Ромео. — Я свирепо смотрю на него.

— Если он не проявляет инициативу и не заботится о тебе, то он заслуживает того, чтобы его выпотрошили, как тухлую рыбу.

— Я в порядке.