— А папа знает об этом? — Мой отец терпеть не может, когда я выполняю работу для кого-либо из членов семьи. Меня это не останавливает, но я знаю, что, будь его воля, я бы сидела взаперти в башне, без какого-либо контакта с внешним миром.

— Теперь знает. — Голос позади меня заставляет меня обернуться. — Бел, ты заболела? — спрашивает меня папа.

— Нет, я в порядке, папа. — Я вскакиваю на ноги и обнимаю его чуть крепче и чуть дольше, чем обычно, потому что мне очень нужны его объятия. Затем я ослабляю хватку и возвращаюсь на свое место, а отец садится рядом со мной.

— Ти, что, черт возьми, происходит? — спрашивает папа.

— Как я уже говорил, прежде чем ты грубо прервал мой завтрак с племянницей, у меня есть для нее работа, — отвечает дядя Ти.

— Она моя дочь. — Папа указывает на себя. — И не обязана выполнять для тебя какую-либо работу.

— Нет, не обязана. Именно поэтому я всегда давал понять, что ее участие необязательно. — Дядя смотрит на меня и протягивает мне листок бумаги. — Вот.

Я разворачиваю его, и мои руки дрожат, когда я читаю два слова, нацарапанные посередине. Михаил Петров.

— Почему? — Спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. Ровно. Сдержанно.

— Он рыскал по нашей территории. Не знаю почему, но его нужно убрать. — Дядя Ти пожимает плечами.

— Я сделаю это. — Отец выхватывает листок у меня из рук.

— Нет, папа, я сама. — Я выхватываю его и засовываю себе в лифчик, зная, что ни один из них не попытается теперь его забрать.

— Это нечестно. И я не хочу, чтобы ты это делала, — говорит мне папа.

— Знаю, но я хочу, — настаиваю я.

— Мы обсудим это позже, — фыркает он, хмуро глядя на моего дядю.

— Это была идея Анжелики, а не моя, — признается дядя Ти.

— Это была мамина идея? — спрашиваю я, не в силах скрыть своего потрясения.

— Ага. — Дядя Ти кивает мне, прежде чем повернуться к моему отцу. — Ты когда-нибудь пытался отказать моей сестре?

— Да, — невозмутимо отвечает папа. — Это не так уж и сложно.

— В самом деле? Может, мне позвонить ей сейчас, чтобы ты мог сказать, что Бел не будет выполнять эту работу? — Дядя Ти достает телефон из внутреннего кармана пиджака.

— В этом нет необходимости. Я живу с этой женщиной, сплю с ней в одной постели. Уверен, что сам смогу сказать ей об этом. — Папа улыбается.

— Ах, да, как бы чудесно это ни было, у меня есть дела. Спасибо за завтрак, дядя Ти. — Я встаю, наклоняюсь, чтобы поцеловать и обнять дядю и папу, а затем практически выбегаю из ресторана.

Глава 8



— Ты в порядке? — спрашивает Иван, устремив взгляд на мою руку. На ту, где наложено несколько швов.

— Если ты не прекратишь спрашивать, в порядке ли я, я вырву твой гребаный язык, — говорю я ему.

— Ладно. Просто пытаюсь помочь. Не хочешь хотя бы рассказать, кто, черт возьми, в тебя стрелял?

— Если бы я хотел, чтобы ты знал, я бы тебе рассказал. — Я еще не рассказал ему о своей маленькой проблеме. Он знает, что я вернул нож, но не знает всех подробностей. Именно поэтому мы сейчас находимся на кладбище посреди ночи и эксгумируем9 гроб моего брата. Для него, наверное, уже слишком поздно, но я должен попытаться. Надеюсь, он сможет обрести покой, где бы он ни был, как только я похороню этот нож вместе с ним.

— Итак, что ты собираешься делать с девушкой? — спрашивает Иван.

— С какой девушкой?

— Девушкой Валентино.

— Ничего. Мы ничего не будем с ней делать, — ворчу я.

— Почему, блять, нет? Она обокрала тебя, — рычит он.

— Иван, забудь об этом. — Я делаю шаг вперед, когда вижу, как гроб поднимается на поверхность.

— Мистер Петров, я оставлю вас наедине. — Могильщик исчезает в темноте – он дождется моего сигнала, когда я буду готов уйти.

Я открываю гроб и смотрю на своего брата.

— Лучше поздно, чем никогда, верно? — Говорю я, кладя нож прямо на грудь Влада. Я крещусь и закрываю крышку. Затем поворачиваюсь лицом к Ивану, когда слышу первый выстрел.

— Черт возьми, ложись, — орет он, прыгая на меня.

Я поднимаю глаза и вижу, как копна светлых волос прячется за деревом. Она что, серьезно только что пыталась убить меня на могиле моего брата? Чертовски безжалостная.

— Ты ранен? — бормочу я Ивану.

— Нет, а ты?

— Нет.

И тут я слышу ворчание и еще один выстрел, когда пуля пролетает мимо моей головы.

— Кто это, блять?

Раздается третий выстрел, и я вижу, как тело падает на землю. Когда я добегаю до места, где он упал, она уже там, роется в его карманах.

Изабелла встает и смотрит на меня.

— Какого хрена ИРА пытается тебя убить?

— Что ты здесь делаешь? — парирую я.

— Похоже, присоединяюсь к очереди людей, которые пытаются тебя убить. — Она улыбается.

— И все же ты только что спасла мне жизнь. — Я засовываю руки в карманы.

— Только потому, что не хочу, чтобы какой-то другой ублюдок лишил меня всего удовольствия. А теперь я спрошу тебя еще раз. Почему ИРА охотится за тобой?

— Возможно, я их разозлил. — Я пожимаю плечами. — Им не нравится, когда убивают их людей.