Я качаю головой. Я не буду ей рассказывать подробности. Я не могу позволить кому-либо узнать, в какой беспорядок превратилась моя жизнь.

Бьянка снова забирается на кровать и садится передо мной. Она смотрит на меня своими очаровательными щенячьими глазками, выпячивая нижнюю губу.

— Да ладно, Из, когда я тебя предавала? — спрашивает она, а затем отвечает на свой же вопрос. — Никогда. Я бы никогда не предала тебя, ты же знаешь. Тебе нужно с кем-то поговорить об этом. И этот кто-то – я. — Она указывает на себя.

— Ты не понимаешь, Бьянка. Это не один из тех любовных романов, которые ты читаешь. Это реальная жизнь, моя жизнь, и если люди узнают, это обернется Третьей мировой войной, — говорю я ей.

— О, значит, он настолько запретный, да? — Она шевелит бровями.

— Михаил Петров, — шепчу я, как будто только произнесения его имени достаточно, чтобы вызвать его из недр ада.

Рот Бьянки слегка приоткрывается, затем она тянется и достает свой телефон. Она вводит что-то в Google, отчего ее глаза расширяются. Она поворачивает телефон, и в ответ на меня смотрит фото этого ухмыляющегося дьявола.

— Забудь о тете. Твою малышку я сделаю своей будущей падчерицей. Черт, Из, не могу поверить, что ты мне об этом не рассказала. Я хочу сказать, что, если он тебе не нужен, то я заберу его себе. — Она указывает на экран.

Я не слышу ничего, кроме того, что она хочет сойтись с Михаилом, и мне приходится напоминать себе, что она шутит. По крайней мере, я молю Бога, чтобы это было так, потому что я привыкла к этой девочке. Я не хочу за одну неделю лишиться и лучшей подруги, и отца моего ребенка.

Глава 12



Я захожу в столовую, где все сидят за столом. Почему, черт возьми, в этом доме постоянно должно быть столько людей?

— Доброе утро, садись, садись. — Вера, глава моего домашнего персонала, усаживает меня на стул.

— Доброе утро, — отвечаю я на ее приветствие и сажусь.

Стол уже заставлен едой. Иван сидит справа от меня и сверлит меня свирепым взглядом. Я не обращаю на него внимания. Взяв чашку кофе, которую Вера ставит передо мной, я делаю глоток. Я протягиваю руку и беру кусочек шарлотки, вонзаю вилку в пирог и наслаждаюсь яблочным вкусом во рту.

Покончив с едой, я поворачиваюсь к Ивану, который все еще сверлит меня взглядом, и выгибаю бровь.

— Проблемы? — спрашиваю я его.

Все остальные за столом замолкают. Здесь присутствуют еще шестеро мужчин, все высшие члены организации. Моему брату нравилось, когда вокруг него собиралась аудитория. Он любил эту жизнь. А я? Я терплю ее. Будь моя воля, я бы просыпался в пустом доме. Один. Сам готовил себе завтрак и кофе. Но важно поддерживать видимость того, что я наслаждаюсь такой жизнью. К тому же, сейчас слишком много людей хотят меня убить, и я не могу позволить себе быть таким уязвимым.

— Да, ты безрассуден, и если не прекратишь это дерьмо, то закончишь так же, как твой брат и отец.

— В конце концов, мы все закончим так же, как они. — Я пожимаю плечами.

Иван качает головой, встает и уходит. Я смотрю на остальных, все еще сидящих за столом.

— У кого-нибудь еще есть вопросы? — спрашиваю я.

— Нет, босс. — Все качают головами.

— Хорошо. Будьте сегодня начеку. Наверняка где-то поблизости шныряют какие-нибудь злобные ирландские ублюдки, — говорю я им. Они ухмыляются в ответ – эти сумасшедшие ублюдки обожают поводы для драки. Я встаю из-за стола и оставляю их наедине с едой. Все они знают, чего от них ждут.

Сев за свой стол, я включаю ноутбук и открываю папку Входящие, с ужасом представляя, сколько работы меня ждет. Как бы я ни старался сосредоточиться на делах: отвечать на письма, улаживать проблемы, она не выходит у меня из головы. Не думаю, что когда-либо встречал кого-то похожего на Изабеллу Валентино. Она не похожа на русских девушек, которые, так сказать, счастливы, что их содержат. Я и представить себе не могу, что кто-то из них захочет запачкать руки кровью. А вот Изабелла… ее не пугает суровая реальность того, чем мы сейчас занимаемся. Она понимает, что нужно, чтобы выжить в этом мире. Но почему это так сильно возбуждает меня?

Я хочу знать, что она делала в том стриптиз-клубе прошлой ночью. Что она пыталась вытянуть из ирландца?

По крайней мере, то, что произошло в той комнате, не приведет к ней. Они решат, что это сделал один из моих людей. Возмездие за наезд на мой клуб. И я тут же вспоминаю… Мне нужно съездить туда и убедиться, что уборка проходит должным образом. Я поднимаю телефон и набираю номер Ивана. Даже если он зол на меня, я знаю, что он ответит.

— Босс.

— Нам нужно заехать в Свету, — говорю я ему.

— Встретимся у входа, — бурчит он, прежде чем положить трубку.

Я встаю, надеваю пиджак и беру с собой небольшой набор оружия, прежде чем покинуть кабинет.