— Отвали от меня. — Я отталкиваю его в сторону.

Пули летят во все стороны.

— Ты хочешь, чтобы тебя убили? — Кричит он в ответ, как раз в тот момент, когда пуля проносится мимо моей головы и задевает ухо.

— Блять. — Я прицеливаюсь и начинаю стрелять. Через несколько минут стрельба прекращается, и я осматриваю окрестности. Иван стоит рядом со мной – спасибо, черт возьми. Я вижу, как один из моих людей лежит на земле, держась за живот. — Немедленно отведите его к доку, — говорю я остальным, которые смотрят на меня и ждут распоряжений. — Возьмите наше барахло и подожгите это место. — Я ухожу и забираюсь на водительское сиденье своей машины.

Иван прыгает рядом со мной как раз перед тем, как я отъезжаю.

— Если ты хотел заявить о себе, думаю, тебе это удалось, — говорит он.

— Да? Но я не хотел заявить о себе.

— Тебе нужно разобраться с этим дерьмом, босс. Она морочит тебе голову. Не позволяй ей делать это с тобой.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — говорю я ему.

— Возможно, но ты ведешь себя неправильно, так что исправь это, — говорит он, а затем добавляет: — Подбрось меня до Светы.

Света, клуб. Мой гребаный бар. Место, где я встретил ее и трахнул. Я ничего не говорю, и Иван тоже, когда я останавливаюсь перед Светой и жду.

— Ты идешь? — Спрашивает меня Иван.

— Нет. — Я качаю головой.

— Мне стоит беспокоиться?

— Всегда. — Я улыбаюсь ему.

— Не смей умирать, Михаил, — говорит он.

— О, теперь я Михаил, а не босс? — Возражаю я.

— Может, ты и босс, но ты всегда будешь Михаилом. Не забывай об этом. — Он выпрыгивает из машины и захлопывает дверь.

Это был его способ напомнить мне о самом главном. О том, кто я на самом деле.

Я направляюсь в ту часть города, куда мне лучше не ступать. В итальянский квартал. Я оставляю машину на границе территории и иду пешком, пока не оказываюсь перед квартирой Изабеллы Валентино. На верхнем этаже горит свет. На ее этаже.

Какого хрена ты творишь, котенок?

Вдруг я задумываюсь: если бы я сейчас поднялся наверх, как бы она отреагировала? Испугалась бы? Обрадовалась? Или попыталась бы убить меня на месте? Уверен, она с радостью бы прикончила меня. Но что насчет остальных вариантов? Именно они и вызывают у меня любопытство.

Глава 5



Это официально. Моя семья стремится разрушить мою сексуальную жизнь или ее отсутствие. Последние пару недель мое либидо было на рекордно высоком уровне, и каждый раз, когда я думаю, что у меня появится возможность избавиться от этого зуда, у одного из моих кузенов возникает проблема, в решении которой им нужна моя помощь.

Вот, например, сейчас. Я сижу в квартире своих кузенов с их подружками, после того как Ромео в самый неподходящий момент позвонил и попросил об одолжении. Я как раз стояла на пороге нового бара, за дверьми которого меня ждало множество возможностей. Увидев на экране его имя, я поняла, что вместо ответа должна была нажать Отклонить. Но это семья. И нет ничего важнее семьи. Он сказал, что его не будет всего двадцать минут. Максимум. Это его слова, не мои. Я смотрю на часы. Прошло уже двадцать пять минут.

Где он, черт возьми?

— Ты в порядке? Мне правда жаль, что так получилось. Я не понимаю, почему она не успокаивается. Я все перепробовала, — говорит Ливви, извиняясь за плачущего младенца, которого она качает на коленях, пытаясь успокоить. У шестимесячной Матильды, дочери Ромео и Ливви, такие легкие, которые запросто могут посоперничать с легкими любой банши. Но она чертовски милая, поэтому может шуметь сколько угодно. Обычно меня это совсем не беспокоит, но сегодня я чувствую себя... не в своей тарелке.

— Я в порядке. Просто устала. Сейчас вернусь. — Я встаю и отправляюсь на поиски ближайшей ванной.

Я поворачиваю ручку гостевой ванной, а затем решаю воспользоваться той, что соединена с домашним кабинетом Луки. Этой комнатой почти не пользуются, а это значит, никто не увидит, как меня тошнит.

Я добегаю до туалета как раз в тот момент, когда мой организм решает избавиться от всего, что в нем осталось. Я вытираю слезы, которые текут по моим щекам. Ненавижу болеть. Честно говоря, сейчас, все, чего я хочу, – это позвонить маме и папе и попросить их приехать за мной. Я знаю, что папа найдет способ сделать так, чтобы мне стало лучше. Он всегда так делает. С самого детства.