— Он называет тебя так, когда… ну, ты понимаешь? Не так ли? — Бьянка несколько раз шевелит бровями.

— Нет. Не называет, — вру я, хотя, по правде говоря, она на сто процентов права. Михаил любит при каждом удобном случае напоминать мне, что я его жена. Я наклоняюсь и поднимаю Мабилию. — Вот кого ты на самом деле пришла увидеть, не так ли?

— Наконец-то! Я не хотела быть грубой и просто схватить ее. — Бьянка протягивает руки. — Я твоя тетя Бьянка. Мы с тобой будем лучшими подругами, Мабилия, — говорит она, прижимая мою дочь к груди и осыпая поцелуями ее щеки. — Она такая красивая, Изабелла. Ты действительно молодец.

— Знаю. Она потрясающая, не так ли? — Я смотрю на свою дочь, которая смотрит на Бьянку и улыбается.

— Я хочу такую же. Может, мне просто пойти и завести парочку романов на одну ночь и надеяться, что мне повезет так же, как тебе, — говорит Бьянка.

— Ты не настолько удачлива, — невозмутимо отвечаю я.

— Ну и дела, спасибо, что разрушила мою мечту. — Смеется она. — А теперь сядь и расскажи мне все. Я так много пропустила, но сразу предупреждаю, я ничего не хочу слышать о том, что ты вышла замуж без меня. Я была рождена, чтобы стать подружкой невесты. Но теперь мне придется ждать твоего второго брака, чтобы это наконец произошло.

Из дверного проема доносится рычание. Мой мужчина подошел в самый неподходящий момент. Он свирепо смотрит на Бьянку, но не произносит ни слова. Слава богу.

— Я решил зайти и забрать Мабилию, чтобы вы двое могли наверстать упущенное. Марта приготовила чай в саду, — говорит Михаил.

— Спасибо. — Я забираю Мабилию и подхожу к своему мужу. — Не волнуйся, второго брака не будет. Кроме тебя мне никто не нужен, — говорю я ему.

— Не уверен, что мне нравится твоя подруга, — говорит он, глядя на Бьянку поверх моего плеча.

— Ты привыкнешь к ней. Я же привыкла. — Смеюсь я.



Удивительно, что сейчас по территории не бродят толпы мужчин. Я внимательно осматривалась по сторонам, но не увидела ни одного. Что-то подсказывает мне, что Михаил приложил к этому руку.

Мы с Бьянкой наелись пирожных и выпили чаю. Мне действительно следовало раньше подумать о том, чтобы устроить для нас нечто подобное. К счастью, у меня очень заботливый муж, и я обязательно выражу ему свою благодарность позже.

— Ты выглядишь по-настоящему счастливой, Иззи, — говорит Бьянка.

— Я действительно счастлива, — искренне говорю я.

— Хорошо, ты заслужила этого. Ты заслуживаешь его, и он, кажется, просто одурманен тобой.

— Одурманен? Никто не говорит "одурманен", Бьянка. — Я смеюсь. Господи, я даже не помню, когда в последний раз хохотала так искренне. Она заставляет меня смеяться, делает беззаботной и безрассудной. Больше всего я люблю в ней ее умение превращать даже самые мрачные дни в светлые. Не то чтобы сегодня был какой-то плохой день. Просто я не осознавала, как сильно скучала по ней. — Я действительно скучала по тебе, — говорю я вслух.

— Хорошо, потому что теперь ты не сможешь от меня избавиться. Скажи, сколько у тебя здесь комнат для гостей? На одной из них должно быть мое имя. — Улыбается она.

— Конечно. У меня всегда найдется для тебя комната, Бьянка.

— Как думаешь, сможешь найти мне кузена или кого-то в этом роде? Мы могли бы пойти на двойное свидание.

— Попробую кого-нибудь найти, — говорю я, хотя совершенно не собираюсь этого делать. Бьянке нужно найти себе хорошего, нормального парня с нормальной работой. Я не хочу, чтобы она ввязывалась в этот мир еще больше.

Глава 27



— Мне нужно ненадолго отлучиться. Я позвонил твоим родителям. Они придут поужинать с тобой и Мабилией, — говорю я Изабелле.

— Ты позвонил моим родителям, чтобы они посидели со мной, пока тебя не будет дома? Серьезно, Михаил, какого черта? — визжит она на меня. Да, именно визжит. В данный момент это слово кажется очень точным.

Я осматриваю наше ближайшее окружение, чтобы убедиться, что здесь нет ничего, чем бы она могла меня пырнуть. Хотя, зная свою жену, могу предположить, что у нее наверняка где-то припрятан нож.

— Нет, я позвонил твоим родителям, потому что на этой неделе они даже не навестили нас. Поэтому я связался с ними, чтобы убедиться, что они все еще живы. А потом пригласил их на ужин.

— Пока ты будешь заниматься Бог знает чем? — спрашивает она, скрещивая руки на груди.

— Я работаю, Изабелла. Я же не шляюсь просто так по городу, — говорю я ей. Я старался решить все вопросы, не выходя из дома. Покидал его лишь несколько раз, и в основном, когда Изабелла спала. Мне стыдно, что я держал ее взаперти, поэтому сегодня я положу этому конец. Я должен все исправить ради нее. Она не может быть узницей в собственном доме до конца своих дней.

— Ты занимаешься чем-то опасным, и мне это не нравится, — говорит она.