Ее взгляд скользит по моему торсу. Она не видит шрам под моей рубашкой, но я знаю, что она его ненавидит. Забавно. То, что должно было вызвать у меня презрение к этой женщине, лишь усилило мою любовь к ней. Тот факт, что она была готова пожертвовать всем ради нашего ребенка, достоин восхищения, и я надеюсь, что она никогда не пожалеет об этом.

— Хочешь сыграть в пятьдесят вопросов? — спрашивает она.

— А что еще ты хочешь узнать?

После того инцидента в подвале Изабелла пришла ко мне и предложила свою версию игры в двадцать вопросов. Ей хотелось больше узнать обо мне, поэтому она захотела увеличить количество вопросов. И вот уже месяц мы играем в это каждый день.

— Много. Я начну, — говорит она. — Чего ты больше всего боишься?

— Это легко – потерять тебя и Мабилию, — отвечаю я, даже не задумываясь об этом. — Моя очередь. Кто твой любимый кузен?

Ее глаза расширяются.

— Ты не можешь спрашивать об этом.

— Почему нет, блять?

— Потому что у нас не должно быть любимчиков, — говорит она мне.

— Ладно, допустим, мы живем в вымышленном мире, где нормально иметь любимчиков. Ну, так кто?

— Обещаешь, что никому не расскажешь? — Она искоса смотрит на меня.

— Клянусь честью. — Я поднимаю руки вверх. — Я бы никому и никогда не рассказал того, чем ты со мной поделилась, Изабелла.

— Ромео, — говорит она.

— Хм, я думал на другого. Почему он? — спрашиваю я.

— Не-а, это уже два вопроса, и теперь моя очередь. — Она качает головой. — Со сколькими женщинами ты встречался?

Вот как раз этой темы я и боялся. Да и я, честно говоря, удивлен, что она не подняла этот вопрос раньше. Но в ее формулировке есть лазейка.

— Встречался? С одной. Ты единственная женщина, которую я когда-либо приглашал на свидание, — говорю я ей.

— Ты приглашал меня на свидание? Когда? — Она прижимает руку к груди, изображая удивление.

— В Италии. Ты ужинала в моей дерьмовой квартире, — напоминаю я ей.

— Это было не свидание, Михаил. Ты просто накормил женщину на последнем месяце беременности после того, как занялся с ней своими грязными делишками.

— Я скучаю по тем временам, когда ты была беременна, — говорю я ей.

— Ты уклоняешься от ответа.

— Я ответил на вопрос. До тебя я ни с кем не встречался. Я спал со множеством женщин и, честно говоря, не смог бы назвать тебе точную цифру, даже если бы захотел, но встречался? Никогда, — говорю я. — Моя очередь. Когда я смогу снова обрюхатить тебя? Может, нам стоит пойти и сделать это в кабинете, в баре? В первый раз же это сработало.

— Ну, чему быть, того не миновать. Моя очередь. У тебя когда-нибудь был секс втроем?

Мои брови взлетают вверх.

— Зачем тебе это знать?

— Потому что у меня, возможно, никогда не было такого опыта, и я хочу попробовать, — говорит она.

Перед глазами мгновенно вспыхивает красная пелена.

— Этого не будет. Никогда. Ты думаешь, я буду делить тебя с кем-то еще? Ты совсем спятила, Изабелла.

— Расслабься. Я пошутила, — смеется она.

— Это было не смешно, — фыркаю я.

— О, еще как было. — Усмехается она.

Глава 24



Ромео и Ливви приехали первыми. Не знаю, почему я так нервничаю. Наверное, потому что у меня еще никого не было в гостях, и я не успела спланировать идеальный званый ужин.

Я веду их в столовую. Стол идеально накрыт благодаря стараниям нашей домработницы.

— Итак, что нового? — спрашиваю я Ромео.

— Он хорошо к тебе относится, Из? Потому что, если нет, просто моргни дважды.

Я закатываю глаза.

— Ромео, если бы он плохо ко мне относился, ты правда думаешь, что я была бы здесь? Или что он вообще был бы жив?

— Нет, я думаю, что нет. Но я должен спросить. — Он пожимает плечами.

— И именно поэтому ты мой любимчик. — Я обнимаю его.

— Я думал, мы решили не выделять любимчиков. Разве не так, Изабелла? — говорит Михаил у меня за спиной.

— Подожди минутку. — Ромео отступает назад с широкой улыбкой на лице. — Если ты сказала ему, что я твой любимый кузен, значит, это правда. О боже, я, блять, так и знал! — кричит он.

Я не могу удержаться и снова закатываю глаза.

— Нет, я ничего ему не говорила. Он сам не понимает, что несет, — говорю я.

— На самом деле это не так уж и важно. Ну, нравится тебе один из кузенов больше остальных. Кого это волнует? — говорит Михаил, обнимая меня за талию.

Я бью его локтем в ребра.

— Ты не помогаешь, — шиплю я.

— Вот дерьмо, подожди, пока мои братья узнают об этом. Черт, Из... Хотя я всегда знал, что нравлюсь тебе больше всех. В смысле, как я вообще могу кому-либо не нравиться? — говорит Ромео.

— Я всем вам говорю, что вы мои любимчики. В этом нет ничего особенного. Да и никто из братьев тебе все равно не поверит.

— Лука поверит, — уверенно говорит Ромео. Наверное, он прав. Между ними существует эта жуткая связь близнецов.

— Ладно, Ливви, давай я принесу тебе что-нибудь выпить. Вина? — спрашиваю я ее.

— Да, пожалуйста, — вежливо отвечает она.