Ливви всегда была самой тихой из жен моих кузенов. Она также самая умная и, пожалуй, именно с ней я больше всего общаюсь из-за ее травмы. Я помню, как на нее напали вскоре после того, как они с Ромео начали встречаться. А еще помню, как я узнала, кто стоял за организацией этого нападения – какая-то сучка по имени Саманта. Ливви не знает, но я приказала двум солдатам Валентино разыскать девушку и повесить ее на ее же вентиляторе. Они обставили это как самоубийство. Затем я отвезла Ливви в дом Саманты под предлогом встречи с девушкой, но вместо этого мы нашли ее мертвой. Ромео был в ярости из-за этого, но Ливви поблагодарила меня за помощь. Она просто не представляет, сколько я сил вложила в эту игру.

Я отхожу от Михаила и тянусь к бутылке вина, стоящей в ведерке со льдом рядом с несколькими бутылками водки в центре стола. Налив Ливви, я беру пустой бокал и наполняю его водой. Пить я не буду – мало ли, вдруг Михаилу снова удалось меня обрюхатить.

Маттео и Саванна появляются через несколько минут, а за ними Тео и Мэдди. И, наконец, Лука с Катариной. Мы все сидим за обеденным столом. Перед нами ставят первое блюдо, и Мэдди улыбается, глядя на него. Жульен с грибами. Я знаю это блюдо, потому что мы ели его несколько дней назад, и оно мне очень понравилось. Должно быть, Михаил попросил Марту снова приготовить его.

— Мой отец готовил это блюдо, — говорит Мэдди. — В детстве я его терпеть не могла, но потом полюбила.

— Ты никогда не говорила, что тебе нравится русская кухня. — Тео смотрит на нее так, словно узнает что-то новое о жене, о которой, как ему казалось, он знал все.

— Это потому, что тебе ничего русского не нравится, — говорит ему Мэдди.

— Неправда. Ты наполовину русская, и я тебя чертовски люблю, — возражает Тео.

Мэдди краснеет и слегка прячет лицо.

— Спасибо, — шепчет она.

— Что ж, Мэдди, тебя ждет приятный сюрприз, ведь сегодня у нас в меню блюда русской кухни. Марта – отличный повар.

— Знаешь, я чуть было не отказался прийти, — говорит мне Маттео. — Подумал, что готовить будешь ты, и не хотел рисковать отравиться.

Саванна шлепает его по голове и велит заткнуться. Я благодарю ее. Я бы сделала это сама, но он сидит на другом конце стола. Кроме того, в данный момент я держу Михаила за руку, которая так крепко сжата в кулак, что я боюсь, как бы он не сломал костяшки пальцев.

— Все в порядке. Кузены всегда так себя ведут. Мы часто подшучиваем друг над другом. Расслабься, — шепчу я ему на ухо.

— Мне не нравится, когда люди говорят о тебе всякое дерьмо, — выдавливает он из себя.

— Маттео, ты знал, что около ста человек в год умирают от отравления грибами? — спрашивает его Ливви.

— Откуда мне это знать? — Маттео в замешательстве смотрит на нее.

— Ну, если ты ешь грибы, то должен знать, что они могут быть опасны для жизни, — Ливви пожимает плечами.

— Сотня – это не так уж много. Думаю, шансы все еще на моей стороне, — говорит Маттео.

— Не так уж много, но все же не ноль. И я уверена, что те несчастные сто человек думали так же.

Маттео и Ливви работают вместе. Они оба юристы и всегда ведут странные разговоры о всякой ерунде.

— Знаешь, порой мне кажется, что Ромео стоило выбрать кого-то менее умного. — Маттео тычет в нее вилкой.

— Неужели? А кто тогда бы помогал тебе с раскрытием дел, если не я? — Ливви смеется.

Я улыбаюсь.

— Спасибо, — говорю я Михаилу. Мне действительно это было нужно. Я очень скучала по этим людям.

— Ради тебя я готов вытерпеть все. Даже званый ужин с твоими кузенами, — говорит он.

— Технически, Мэдди – твоя кузина, так что тут не только мои родственники, — напоминаю я ему.

— По шкале от одного до десяти, насколько Тео разозлится, если я затрону эту тему? Я хочу отдать Мэдди кое-какие вещи, принадлежавшие ее отцу. В сарае на складе была коробка с его именем. Правда я понятия не имею, почему мой отец хранил ее, — говорит Михаил.

— От одного до десяти? Зная Тео, я бы сказала, пятьдесят. Но все равно сделай это. Будет забавно. — Я ухмыляюсь.

— После ужина. — Говорит Михаил.

Остаток вечера проходит идеально. Михаил беседует с каждым из моих кузенов, проявляя искренний интерес к их жизни, что я очень ценю. Но все разговоры заканчиваются, когда из радионяни доносится плач Мабилии.

— Я принесу ее, — говорит Михаил, вставая из-за стола.

Как только он оказывается вне пределов слышимости, все мои кузены смотрят на меня.

— Я очень рад, что ты счастлива, Из, — говорит Тео.

— Спасибо, — говорю я ему.

— Как она может быть несчастлива? Вы вообще видели этого мужчину? — спрашивает Катарина, а затем смеется над кислым выражением лица Луки. — Не волнуйся, Люк, он не сравнится с тобой.

— Или со мной, — добавляет Ромео. — Потому что мы выглядим одинаково, только я красивее.

— Я очень рада, что вы все пришли, — говорю я им.