Не вдыхать. Не вдыхать. Не вдыхать.

В следующую секунду он уже отстраняется, а я остаюсь сидеть в состоянии, близком к сердечному приступу, пока он спокойно возвращается за руль, будто только что не лишил меня способности мыслить.

— Ты мог просто сказать, — поддеваю я его, пока он заводит машину. На губах у него играет улыбка. За неполные сутки меня опасно потянуло к этому мужчине. Не сразу, но теперь это очевидно — и это запретная зона. Я решаю пресечь всё на корню, переведя разговор в рабочее русло.

— Всё, теперь официально, — заявляю я, расставляя границы.

— Даже не хочешь войти в это плавно, да? — он качает головой и тянется за мое сиденье в свою сумку, снова вторгаясь в мое пространство. Его взгляд скользит по мне сверху вниз, прежде чем он достает телефон. Разблокирует, несколько раз тыкает в экран и протягивает его мне.

Беру телефон и вижу, что открыто музыкальное приложение. И не просто открыто — передо мной собранный плейлист. Любопытствуя, листаю дальше и понимаю, что конца ему нет. Сотни — если не тысячи — треков.

— Ты пытаешься меня отвлечь, позволив поиграть в диджея, Краун?

Он молчит, выруливая с парковки.

— Это вообще-то серьезная ответственность, если учесть…

— Ты не можешь ошибиться, — успокаивает он, останавливаясь у выезда на главную дорогу и бросая взгляды то в одну, то в другую сторону, с явной нерешительностью.

— Ты не знаешь, куда едешь?

— Неа.

Я закрываю его плейлист и открываю приложение с навигацией.

— Адрес у тебя есть?

— Есть.

— Ну так? — тяну я.

— Потерялся.

— Мы что, специально будем блуждать?

— Почему бы и нет? — говорит он, поворачивая направо. — Ты же сама сказала, что не хочешь ездить по туристическому маршруту.

— Как вообще можно заблудиться в городе, где ты прожил всю жизнь?

— Приличную часть детства я провел в турах с родителями и группой. Поверь, я умею теряться, где угодно.

— Ладно. Но на вопросы ты всё-таки отвечать будешь, — подчеркиваю я.

— На те, на которые захочу.

— Это не совсем честно.

Его взгляд становится жестче.

— Думаю, слова «честно» и «этично» нам лучше вообще не использовать, с учётом лицемерия.

— Принято, — вздыхаю я. — И я уже извинилась за это.

— Давай, выбирай, — кивает он на телефон в моей руке.

— Не любишь тишину?

— Не тогда, когда есть альтернатива, — бросает он.

— Мне стоит обидеться, учитывая, что ты сейчас со мной?

— Ну, я такой, какой есть, — задумчиво отвечает он.

— Ну, тогда ладно.

Вернувшись к его музыкальному приложению и списку треков, я листаю и наугад нажимаю на песню. Салон машины заполняет незнакомая музыка. Я отмечаю название: Lovesong группы The Cure[30]. Истон тут же начинает отбивать ритм пальцами по рулю и прибавляет громкость. Я тянусь к регулятору на панели и убавляю звук, одаривая его выразительным взглядом.

— Расслабься, — вздыхает он. — Мы еще к этому придем.

Он проезжает несколько миль, когда телефон внезапно звонит. Мы оба одновременно смотрим на экран на приборной панели.

Мама.

Наши взгляды задерживаются на имени, пока он сворачивает на ближайшую заправку. Когда он принимает вызов, у меня буквально округляются глаза.

— Мам, подожди секунду, ладно?

Спокойный ответ Стеллы звучит в динамиках:

— Ладно.

Меня накрывает острое желание сбежать, и, судя по всему, это написано у меня на лице. Истон отключает Bluetooth и наклоняется ко мне.

— Сходишь нам за чем-нибудь?

Я киваю, пока он тянется за кошельком.

— Я угощаю, — шепчу я. — Тебе что взять?

— Кофе. С сахаром и сливками. И воду.

Я киваю и вылетаю из внедорожника так, будто у меня под задницей пожар. У входа в заправку, прямо у двери, сидит пожилой мужчина. Лицо исполосовано глубокими морщинами, он выглядит изможденным, побитым жизнью; в руке — стакан, сжатый так, словно это его последняя опора. Он поднимает на меня взгляд, что-то бормочет, но я не разбираю слов.

Пробираясь между стеллажами, я думаю, ел ли Истон, и решаю набрать охапку снеков для нашего дорожного путешествия в никуда. Не могу не радоваться, что он вообще позвал меня сегодня. Если бы не это, я без сомнений слонялась бы по Сиэтлу без цели. По крайней мере, мой фальшивый повод быть здесь дает отвлечение.

Нервы натянуты после звонка Стеллы, и я стараюсь держать фокус на мужчине снаружи, у двери, решая расплатиться теми немногими наличными, что у меня есть.

Ты подходишь опасно близко, Натали.

Дрожа от напряжения, я выхожу из магазина и наклоняюсь, опуская всю мелочь, вместе с несколькими купюрами в стакан мужчины.

— Какого черта, леди?! Это был мой кофе! — визжит он, резко вскакивая и делая угрожающий шаг ко мне.