— Холли, — тихо говорю я.

— Да, милая?

— Я тебя люблю, — говорю я с дрожащей улыбкой, пока в груди всё еще жжет. — Я так рада, что ты здесь.

— Ты шутишь? Я бы ни за что такое не пропустила. Все твои мечты сбылись. Я так тобой горжусь. Может, это и было вопросом времени, но мы все — включая дядю Нейта — знаем, что ты заслужила эту газету.

— Спасибо. Мне было важно это услышать.

— Милая, ты пахала ради этого. Ты всем покажешь, на что способна!

Мы чокаемся бокалами, и я заставляю себя вернуться в настоящий момент, вспоминая фразу, которую вроде как взяла себе за девиз: «Не ищи счастье там, где ты его потеряла».

Но я не потеряла свое счастье в Истоне Крауне. Я потеряла его в тот момент, когда потеряла Истона Крауна.

И всё же именно воспоминания о любви к нему не дают мне двигаться дальше. Иронично, но сейчас, сидя здесь и празднуя собственные достижения, я понимаю: мой прогресс сильно хромает, потому что внутри я так и не сдвинулась с места.

Потому что не могу.

Потому что я развелась с мужчиной, который любил меня с такой яростью и такой полнотой, что, возможно, сломала в нем ту часть, которая вообще была способна довериться настолько, чтобы полюбить снова. И если это правда, значит, я оказала медвежью услугу женщинам, которые будут любить его в будущем. Потому что я сомневаюсь, что он когда-нибудь еще сможет открыться так же глубоко.

К сожалению, я тоже — вряд ли.

Хотя, если уж говорить об Истоне… он не из тех, кто соглашается на меньшее.

Даже когда наша судьба, кажется, уже решена, я обязана научиться жить здесь и сейчас. И в каждом последующем «сейчас». Смотреть вокруг, считать свои благословения и быть благодарной. Я сама проложила этот путь. Это моя жизнь и моя реальность, и я намерена ее прожить.

Текила мягко скользит по горлу, и я решаю заменить свой прежний девиз всеми остальными, которые всплывают в голове под постоянным жжением в груди.

Carpe diem. Лови момент, Натали.

Сегодня — первый день всей оставшейся жизни, Натали.

Ты сама себе капитан, Натали!

Глава 70

like i never even loved you

Today Kid, EL ROMA

Натали

Я пьяна. И не в том милом, хихикающем и еще как-то допустимом виде. Я уже почти в хлам — и, судя по тому, как на меня смотрит совершенно не впечатленный бармен Джерри, еще и в шаге от того, чтобы меня отсюда вывели.

Да плевать, что там знает Джерри. Я и так уже сижу в мексиканской тюрьме, пусть и пятизвездочной.

Сколько бы мотивационных фраз с наклеек на бамперах я сегодня ни повторяла, битву я проиграла. Поэтому и нырнула с головой в дорогую текилу, в которой плаваю с тех пор, как Холли ушла из нашей кабаны готовиться к вечернему выходу.

Все мысли о моей победе — о том, что я стала главным редактором Speak, — меркнут, когда прошлое и настоящее сталкиваются лоб в лоб. И настоящее, если честно, сильно уступает. Всё снова приводит меня к одному и тому же безжалостному выводу: будущее — это сейчас.

После долгих месяцев, когда я зарывалась в работу, прятала голову в песок и маскировала бушующую боль карьерой, она всё равно вылезла наружу. Раскаяние делает свое черное дело, и зудящее желание снова спрятаться за плотным графиком заставляет меня искать ранние рейсы домой.

Нельзя жить только ради работы, Натали.

И всё же именно воспоминания о заголовках с именем Истона удерживают меня на этом барном стуле у бассейна, рядом с лобби курорта.

По крайней мере, в Мексике я в безопасности от бесконечных обновлений о новой пассии самого многообещающего рок-музыканта на планете. Здесь мне не нужно делать вид, что их не существует, проталкиваться сквозь день, притворяясь, будто я не впитывала каждую строчку, как и все его восторженные фанаты. Потому что теперь я именно это и есть: зритель. Фанатка. Его прошлое и, возможно, для него самого всё еще пятно.

Хотя, строго говоря, я была его первой фанаткой и первой женой. И этот титул больше никто у меня не отнимет, даже если он когда-нибудь решит заменить меня.

Мысль незрелая. Но всё равно справедливая. И, в каком-то смысле, маленькая победа.

— А-ХА! — выкрикиваю я, и Джерри вздрагивает, едва не роняя бокал, но всё-таки удерживает его. — Вот это да, Джерри, — бормочу я, крутя яркий зонтик от коктейля между сжатыми пальцами. — Кажется, я только что увидела светлую сторону. Похоже, дела у меня идут в гору.

Он смотрит на меня мертвым взглядом, продолжая вытирать бокал.

— Поздравляю.

— Спасибо, — бормочу я, посасывая лед из опустевшей маргариты и пытаясь выжать из него еще каплю текилы.

Минус того, что я не улетела домой первым же рейсом? Смотреть, как мои лучшие друзья влюбляются именно тогда, когда это больнее всего наблюдать.