— Натали Батлер, — объявляю я, обращаясь к обоим внушительным привратникам.

Один из них стоит рядом со стойкой, уставленной маленькими пластиковыми пакетами. Он протягивает руку за моим клатчем, одновременно подавая другую с красным номерком.

— Тут только кошелек и телефон, — говорю я и раскрываю клатч, показывая содержимое.

— Кошелек можете оставить. Но телефоны и камеры сегодня запрещены.

И только в этот момент до меня доходит, что стойка доверху заполнена конфискованными мобильными телефонами.

— Эм… Я с… — чувствую, как жар поднимается к шее. — С Истоном. Я его гостья.

— Как и все, кто уже внутри. Исключений нет.

К горлу подкатывает ком, когда он окидывает меня коротким, оценивающим взглядом, полным осуждения. В голове будто раздается глухой удар молотка, и я безошибочно считываю в его глазах: «еще одна, которая думает, что она особенная», прежде чем он переводит взгляд на второго охранника.

И в одно мгновение меня накрывает неловкий стыд. Я ясно понимаю собственное лицемерие и мысленно даю себе слово больше никогда не осуждать ни одну женщину за попытку привлечь внимание моего красивого, талантливого рок-звезды — или любого другого из его окружения. Потому что до этой самой минуты я и сама находилась в той же позиции и вовсе не собиралась из нее выбираться.

Даже зная Истона лично, я прекрасно понимаю это притяжение со стороны. Понимаю, как легко возникает желание подойти ближе. И знаю, что на ее месте чувствовала бы ровно то же самое.

С силой шепнув телефон ему в руку, я замечаю, как он вскидывает бровь.

— У меня нет времени вправлять мозги идиотам, — огрызаюсь я. — Но вот этот осуждающий взгляд можешь засунуть себе в задницу, парень. У меня есть диплом и страсть к писательству, на котором я, между прочим, зарабатываю. А значит, я сама оплачиваю свои гребаные счета. Я умею готовить ужин из пяти блюд и менять спущенное колесо. У меня даже есть собственный набор электроинструментов. И при всем этом я могу позволить себе быть женственной, выглядеть охренительно в этом платье и на этих каблуках и наслаждаться этим ощущением, пока трахаюсь с любым мужчиной, которого сочту достойным.

Делаю шаг к мудаку, который одним-единственным взглядом вынудил меня перейти в атаку.

— Но будь уверен, на колени я встану только перед тем, кто достаточно умен, чтобы понимать, зачем я это делаю.

Второй охранник за его спиной не сдерживает смешка.

— Блядь, чувак… она тебя просто в пепел раскатала.

Не отводя взгляда от этого мудака, я понимаю, что уже перешла черту. Большая часть моего яда адресована Истону.

— На будущее тебе стоит пересмотреть привычку смотреть на женщин с таким откровенным осуждением и попробовать видеть в них больше, чем внешность. Возможно, однажды и ты станешь достоин женщины, которая встанет перед тобой на колени.

— У меня с этим всё отлично, милая, — отмахивается он, когда за моей спиной раздается сигнал лифта и двери распахиваются. Но я делаю шаг вперед, решив, что еще не закончила, и вынуждена поднять взгляд.

— О, не сомневаюсь. Но за счет заслуг, таланта и притягательности другого мужчины. Потому что именно он достоин этой фантазии. Интересно, как сильно это бьет по твоему эго.

Его взгляд становится по-настоящему хищным, когда охранник за его спиной распахивает передо мной дверь пентхауса.

— После вас, красавица.

— Спасибо, — отвечаю я, обходя первого охранника и испытывая откровенное удовлетворение от того, как краснеет его лицо, пока второй наклоняется ко мне.

— Если внутри вы не найдите того, что ищете, я буду здесь всю ночь.

Мы обмениваемся улыбками, когда он пропускает меня внутрь, и его взгляд на мгновение скользит по мне с откровенным одобрением, прежде чем дверь за моей спиной закрывается. Стоит мне сделать всего шаг вглубь вечеринки, как смена атмосферы обрушивается мгновенно, и меня будто переносит в другое измерение.

Святое. Дерьмо.

Огромный пентхаус с открытой планировкой залит синим светом, а стены расчерчены тенями от прожекторов. Справа — просторная кухня, достойная шефа с мишленовской звездой. Чуть левее от нее парит винтовая лестница, а между кухней и гигантской гостиной тянется массивный мраморный остров — единственная граница между зонами.

В гостиной несколько женщин танцуют между роскошными низкими круглыми диванами. Вокруг них на мебели и прямо на полу устроились мужчины и женщины, наблюдая за происходящим с откровенным интересом. Многие из танцующих выглядят как лучшие модели — длинные ноги, выразительные формы, безупречно подобранные наряды. И среди них я, к собственному удивлению, чувствую себя уверенно и сексуально в своем теле, ловя на себе несколько внимательных, оценивающих взглядов.

Осознание чужого внимания приятно покалывает кожу, музыка пульсирует во всем пространстве, и в воздухе явно чувствуется обещание секса. Оно усиливает это запретное, напряженное ощущение, делая атмосферу еще более густой и притягательной.