– Вы редкая женщина. Знаете, в чем ваша особенность? – внезапно спросил он. – В неравнодушии. Сейчас таких людей мало. Я, по крайней мере, давно не встречал. В Интернете сочувствовать, не вставая с дивана, котикам умиляться и слезы над ними лить – это пожалуйста, это с дорогой душой. А в реальной жизни никому утруждаться и ручки пачкать не хочется. Девяносто девять из ста прошли бы мимо того человека, а вы остановились.

Вера замерла, впервые услышав от номера восемь столь длинный монолог, еще и не ругань или отповедь, а нормальные, человеческие слова.

– Я думаю, люди должны помогать друг другу, – пробормотала она и подумала, до чего банально, жеманно это прозвучало.

Мужчина молчал, Вера снова взялась за ручку, открыла дверцу, но номер восемь опять заговорил.

– Слушайте, у нас с вами тогда не очень-то получилось познакомиться.

– Что есть, то есть, – хмыкнула она.

– Если вы пока никого не встретили, может, попробуем еще раз?

Неожиданно Вера поняла, что рада этому предложению. Да, номер восемь не подарок: грубый, раздражительный, невежливый. Но какой-то… настоящий. Добрый, хоть и скрывает это. И внимательный.

– Давайте попробуем, – согласилась она и уж с третьей попытки наконец выбралась из салона, попрощалась и пошла домой.

Номер восемь звали Борисом. Пожалуйста, никаких Борь, сразу предупредил он. Только полное имя.

Встретились они на следующий день в маленьком ресторане на набережной. Борис заказал столик возле окна, можно было любоваться речным пейзажем, но Вера ничего вокруг не замечала, сосредоточившись на человеке, который сидел напротив нее.

Жесткие темные волосы, усталые глаза чуть навыкате, борода, широкие плечи, крупная фигура, скупые, но точные движения – внешность у него была… значительная, что ли. Трудно подобрать слово, но нутром понимаешь, что правильный человек, основательный.

Прожив почти полвека, Вера не знала, что такое любовь (за исключением любви к родителям). Она не задумывалась, что чувствует к Борису, есть ли у них будущее, или же они выйдут из ресторана, попрощаются и каждый пойдет своей дорогой. В тот момент это было неважно.

В фильме Алексея Балабанова «Мне не больно» один герой сказал, что главное в жизни – найти своих и успокоиться. Вере нравился фильм, нравилась фраза, но она не осознавала ее, принимала умом, а не сердцем.

Лишь сегодня внезапно поняла.

Кажется, она нашла. И да, ей спокойно.

– Вы меня простите, Вера, нахамил вам, – повинился Борис. – Может, профессия отпечаток наложила, но вообще я всегда таким был, с детства: не умею находить общий язык с другими. Не по злобности характера, скорее, от смущения.

– Я уже поняла, – ответила Вера. – А зачем вы в клуб-то пошли? Такие заведения, кажется, не по вам.

– На спор, – признался Борис. – Долгая история. И глупая, нечего рассказывать. Я не знакомиться шел, да и не верил никогда, что из подобных мероприятий что-то путное может выйти. Так, черёд отводил и злился на себя, что повелся, как мальчишка.

Они сидели и говорили до позднего вечера. Когда официанты устали покашливать и греметь стульями, намекая, что заведение закрывается, спохватились и направились к выходу.

Борис, разумеется, снова подвез Веру до дома, и, чем ближе был пункт назначения, тем длиннее становились повисающие в разговоре паузы. Почему-то обоим снова стало неловко, каждый мысленно подбирал подходящие слова для прощания.

Автомобиль остановился возле Вериного подъезда.

– Я пойду, благодарю вас за вечер, – чопорно сказала Вера.

Да, раньше, в ресторане, она не задумывалась, что будет дальше, ей просто было хорошо. А теперь Вера сообразила, что вполне может выйти из машины, отправиться домой, в свою прежнюю жизнь, четко сознавая, что этой жизни ей отныне мало. Неужели это возможно: почти не знать человека и вместе с тем отчетливо понимать, что без него тебе будет пусто и холодно?

– Это вам спасибо, – напряженным голосом ответил Борис. – Я прекрасно провел время.

«Ведем себя, как старшеклассники на первом свидании. И то они, нынешние, побойчее будут», – подумала Вера.

Она посидела еще немного и поняла, что больше Борис ничего не скажет: номера телефона не попросит, свидания не назначит. Видно, не настолько «прекрасным» было совместно проведенное время, чтобы ему захотелось повторения.

В глазах защипало. Это еще что за новости?

«Иди домой, что ты расселась!» – прикрикнула на себя Вера, и в этот миг Борис произнес все тем же деревянным голосом:

– В тот день, на вечеринке быстрых свиданий, я написал на листочке ваше имя. Помните, там надо было писать, если кто-то понравится, я и…

Он растерянно умолк.

Вере вдруг стало легко-легко. Она открыла сумку, вытащила записную книжку и авторучку. Вырвала листочек и написала на нем что-то.

– Вот, возьмите, – сказала и протянула ему листок. – Берите-берите.

Он глянул и прочел: «Борис».

Уступчивый