Самый обычный жест. Ничего особенного, просто помочь встать. Но внутри всё сжимается, будто мне предлагают не опору, а выбор. Принять, значит позволить себе быть слабее хотя бы на секунду. Отказаться, значит привлечь внимание. А внимание сейчас хочется меньше всего.

Я стискиваю челюсть.

Возьми себя в руки.

Это просто чертова рука.

Моя ладонь ложится в его, холодная, чуть влажная от напряжения. Джаспер уверенно сжимает пальцы, без лишнего давления, и тянет меня вверх. Я поднимаюсь слишком быстро, почти рывком, пытаясь сократить этот момент до минимума. Кожа к коже. Короткое, реальное соприкосновение.

И именно в этот момент за его спиной проходит Андер.

Слишком близко.

Джаспер, делая шаг назад, чтобы пропустить поток людей, задевает его плечом. Неловко, краем, но достаточно, чтобы это заметили оба. Контакт длится долю секунды, и этого хватает.

Андер останавливается.

Останавливается и девушка рядом с ним.

Я не вижу его сразу, только чувствую, как пространство вокруг сжимается. Джаспер мгновенно оборачивается, и в следующую секунду я оказываюсь наполовину скрыта за его спиной. Не специально. Случайно. Тори стоит рядом с братом.

– Осторожнее, ты не у себя дома в своей захудалой зоне или… откуда ты там вылез, – раздается голос Андера всё с тем же высокомерием.

– Это было случайно, – отвечает Джаспер спокойно, почти ровно. В его голосе нет извинений, но и вызова тоже нет. – Людей много. Такое бывает, когда помещения создаются для сотни человек, а не для одного единственного.

Андер усмехается.

Медленно. Лениво. Так, будто услышал что-то ожидаемое и потому особенно скучное. Я не вижу отсюда, но уже представляю, как уголок его рта снова приподнимается, на щеке обозначается тень, а взгляд становится чуть острее.

– Случайно… Забавно, как часто у таких, как ты, всё происходитслучайно, – скорее всего, его взгляд скользит в сторону, так как дальше он называет номера Тори и Джаспера. – Седьмая… и двадцать первый, выглядите достаточно бодро. Только вот жаль будет, если кто-то из вас не дотянет до второго контура.

– Андер, пойдем, – раздается голос девушки, которую я вижу в отличие от парня.

У нее светлые волосы, уверена, что на солнце они отливают золотистым оттенком, серые глаза, аккуратные симметричные черты лица. Красивая. У неё нет макияжа, в отличие от некоторых других участниц, но он ей и не нужен. Кожа имеет здоровый, загорелый оттенок. Форма тоже чистая, лишь в некоторых местах замечаю совсем мелкие детали, подтверждающие, что она тоже сражалась за собственную жизнь. На фоне всех них мы с Джаспером, особенно я, выглядим так, словно настоящую войну прошли.

– … держитесь ближе друг к другу, – Андер не обращает внимания, продолжая все это говорить Джасперу и его сестре. – Так будет эффективнее для вас, а для меня интереснее.

Я чувствую, как внутри поднимается злость. Глухая, вязкая, давящая. Не вспышка, нет. Хуже. Осознание.

Вот каким он стал.

Не просто надменным. Не просто жестоким. Он наслаждается этим. Тем, как его боятся. Тем, как сжимаются плечи, как люди инстинктивно делают шаг назад. И я понимаю, что Андер уже не тот мальчик с внимательным взглядом. И никогда им больше не будет.

И всё же.

Рано или поздно он узнает, что я здесь.

Это неизбежно.

Так почему бы не сделать это на своих условиях?

Именно поэтому я делаю единственный шаг в сторону, выходя из-за плеча Джаспера, сначала встречаясь со взглядом девушки, четвертой, судя по цифре на запястье. Правда, почти тут же перевожу взгляд и смотрю на Андера, на его кривую усмешку.

– Если ты закончил раздавать прогнозы, то не задерживай очередь.

Секунда или, может быть, чуть меньше… взгляд Андера переключается на меня.

Полностью.

Его усмешка замирает не сразу, а словно застревает на лице, теряя форму. Он смотрит внимательно… Сначала просто на моё лицо, и что-то похоже в его мыслях щелкает, перестраивается так методично, отчего я понимаю, что он вспомнил. Конечно… Глупо было рассчитывать на другой исход событий.

Мир теряет чёткость, глохнет, как если бы кто-то резко убавил звук. Шум голосов, шаги, металлическое эхо зала все уходит на задний план, в то время как между нами натягивается тонкая, болезненно ощутимая нить внимания. Я почти физически чувствую, как пространство сжимается до одного взгляда, до одной точки, в которой мы оба застряли.

Его взгляд скользит ниже и задерживается на моих волосах.

Чёрных.

Я знаю, что именно это его цепляет. Брюнеткой он видит меня впервые. Сейчас цвет подчёркивает разрыв, доказывает, что перед ним не призрак детства, а живая, изменившаяся версия того, что он, возможно, считал давно похороненным.

Его взгляд тут же опускается на запястье.

На число.