– Этого мало, – и уже через мгновение: – Я открою переход к ней.

– Не вздумай, – отрезал я. – Пока действует этот заслон, ты не сможешь даже определить направление. Заблудишься в собственных следах.

– Тогда ты сделай это, – потребовал он угрожающим шёпотом. – Как тогда, в катакомбах. Проклятье, Арес, она же твоя сестра!

Так, достаточно.

Я терпимо отношусь к его драконьим замашкам, но он начинает переходить границы допустимого.

– Вот именно, Рианс, – голос я повышать не стал, лишь добавил в него жёсткие ноты. – Она моя сестра. Более того, она огненный демон, которого защищает мрачный. Приструни своего зверя и прекрати поддаваться эмоциям, они не помогут нам их найти. Она жива, Зарен тоже. Если бы с ним что-то случилось, это почувствовал бы Андрас. Исходя из этого, я уверен, что остальные в порядке. Сейчас нам нужны холодные головы, чтобы продумать план действий.

Тирада возымела действие, взгляд Рианса просветлел. Поэтому я добавил:

– А в катакомбах я был в ином состоянии. К сожалению, по щелчку пальцев это не работает. Вдобавок есть ещё обстоятельство, – я коротко качнул головой в сторону Фреи.

Она стояла чуть поодаль, вглядываясь в горизонт, где над болотом клубилось пламя. Слышались новые взрывы газа, огонь перекатывался валами, пожирая всё на своём пути.

– Если мы ничего не сделаем, полыхать будут все Топи, – отметила она. – А дальше пойдёт за их пределы.

– Пытаться тушить бесполезно, – отозвалась Хел. – Это не первый пожар в Топях и не последний. Андрас не зря говорил, что Топи – это живой организм. Болота сами знают, как справиться. Грязь, сырость и подземные ключи задушат пламя.

Фрея повернулась, с укором глядя на Хелену.

– Ты предлагаешь просто стоять и смотреть, как полыхают деревья?

– Я предлагаю не вмешиваться в то, что переживёт нас всех вместе взятых, – снисходительно пояснила Хелена. – Единственные, кому этот огонь действительно угрожает, это незадачливые путешественники. Но мы уже выбрались.

– Хоть один прок от этого пожара есть, – подметил Андрас.

Дождавшись, пока все обратят на него внимание, продолжил:

– Те безликие, что успели выбраться из своей норы, вряд ли выжили.

В этом мрачный был прав. Ни один из безликих не пережил бы удар хаотичного пламени. Если им и удалось выбраться, то лишь в виде пепла.

Специально это Андрас сделал или нет, но направление мыслей Рианса сменилось на тактическое.

– Ты прав. Значит, нужно для начала найти вторую часть отряда, а после вернуться в Топи к тому проходу. Теперь мы точно знаем, что нужно искать и где.

– А ты уверен, что мы теперь там что-то найдём? – спросила Фрея. – Вопрос даже не в том, что останется после огня, а в том, что они нас видели и наверняка за собой приберут.

– Именно поэтому и нужно там оказаться как можно скорее, – не согласился друг. – Они уверены, что у них есть время, потому что мы именно так и решим, что искать нечего. Так что действуем на опережение.

Неожиданно пространство содрогнулось, натянулось и с треском разошлось по шву, открывая сияющий портал. Я сделал два шага в сторону, прикрывая от гостей Хел. Из арки шагнули трое: серебряные доспехи, на наплечниках герб Небесного Града – дракон в кольце молний.

Стража синхронно преклонила колена перед своим наследником.

– Ваше высочество, Ардаэн Драк’Вельд, – заговорил старший из них. – Совет требует вашего немедленного возвращения во дворец.

Секунду, может, две, Рианс просто смотрел на них. Потом жёстко и требовательно спросил:

– Причина? Я на миссии, и Совету это известно.

– Нам не позволено разглашать при посторонних, – ответил страж, не поднимая взгляда.

Рианс сделал шаг вперёд. Этого оказалось достаточно, чтобы стражи почувствовали исходившее от него давление.

– Тогда я приказываю. Говорите.

Голос на этой фразе тоже изменился, напоминая, что Рианс наследник драконов. Стражи переглянулись. Один коротко кивнул другому.

– На владыку Таргадаэна Драк’Вельда было совершено покушение, – выговорил тот, кому кивнули. – Он в магической коме.

Астарта Ш’эрен

Акрон, МАМ.

Ночь после выхода из Топей

– Никлас в порядке, – оповестил лорд Берг, едва за нами закрылась дверь. – Целителям пришлось повозиться, но противоядие найдено.

В порядке?

Слова будто пролетели мимо сознания, не сразу находя отклик. Холодные пальцы коснулись виска, где всё ещё пульсировала боль от перенапряжения. Перед глазами вспыхнула картина: Ник, оседающий на каменные плиты коридора, вспухшие и кровоточащие губы судорожно хватают воздух, а по подбородку стекает пузырчатая пена. Как оказалось, лечение в Топях лишь выиграло нам время, не больше.

– Сколько понадобилось доз противоядия? – спросила я, отрываясь от воспоминания и отходя от двери.

– Три введения, – ответил ректор, перекладывая кристалл-индикатор из одной ладони в другую.