Я вспомнила про свою бывшую комнату в общежитии.

– Есть одно безопасное место.

Демон заговорщицки подмигнул, кивая на дверь за моей спиной: мол, веди. Жест был до боли знаком. Когда-то, ещё до войны, он так же подмигивал, выводя меня из себя на нудных приёмах.

– Я рада, что ты жив, Кит.

Он улыбнулся.

– Это взаимно, Астра.

***

К счастью, ночью коридоры академии пустовали в ожидании, пока их снова заполнят голоса и топот адептов. Кайрит шёл справа, Зарен чуть позади – и ни один из нас не произнёс ни слова. Мрачному по долгу службы говорить не приходится, а между мной и Кайритом было именно так: либо ругань, либо тишина. Всё остальное не приживалось.

Мы знакомы столько лет, что это трудно назвать просто знакомством. И в то же время между нами всегда лежала пропасть несовместимости. Кит играючи умел доводить до белого каления, действуя мне на нервы даже тогда, когда молчал.

В детстве нас нередко сталкивала воля наших родителей. Два древних рода – Ш’эрен и Шаорнэл – яростное пламя домена, вечное соперничество. Отец Кайрита, Корнэл, тогда грезил идеей породниться с повелителем. Моя рука должна была стать символом этого союза.

Я усмехнулась этому воспоминанию. Глупец.

Благодаря воле судьбы и взаимному отвращению к его идее, нам с Китом удалось на удивление быстро найти общий язык в одном деле: как сделать так, чтобы его отец поскорее выбросил эту мысль из головы. И мы неплохо справились. Правда, Корнэл не отказался от идеи совсем, просто переключился на Ламию. Тогда уже маменька показала ему, куда ему запихнуть свои матримониальные планы касательно её дочерей.

Мы с Кайритом тогда в первый и, кажется, в последний раз действовали заодно. Двое молодых демонов, пытающихся перехитрить взрослых ради права самим выбирать. Это и стало тем единственным случаем, когда я могла сказать, что мы действительно поладили.

А потом в моей жизни появился Вельмар.

Кит был его близким другом, наше общение стало неизбежным. Мы пересекались на тренировках, при дворе, на прогулках – там, где появлялся Вельмар, рано или поздно появлялся и Шаорнэл.

Кит никогда не был вежливым наблюдателем. Он будто наслаждался тем, что мог задеть. Всегда с усмешкой, с тихими высказываниями, которые не имели отношения к делу, но попадали под кожу. Общение с ним превращалось в словесный поединок, где у него оказывалось на одно остроумное замечание больше. Кайрит словно проверял, сколько нужно сказать, чтобы вывести меня из равновесия. И получалось у него всегда. Иногда я думала, что он просто питается раздражением окружающих – иначе зачем так стараться?

После попытки Вельмара меня убить воспоминания Кайрита проверяли особенно тщательно, и только это спасло ему жизнь. Если бы нашли хоть намёк на сговор – казнили бы незамедлительно.

… Комната общежития, как я и предполагала, оказалась пуста. Новую соседку к Тиане не подселили (в конце семестра количество адептов шло исключительно на убывание). Моя бывшая спальня была самым безопасным местом в академии для разговора – я лично ставила на неё чары от всего, что могло быть. Даже от пожара.

– Зарен, остаёшься здесь, – приказала я, входя первой.

Проигнорировав сказанное, он вошёл в спальню, осмотрел её, после чего вернулся в общую гостевую, заняв место у двери. Мы с Кайритом зашли, закрыв за собой дверь.

– Здесь можно говорить, – я присела на кровать, активируя внутреннюю защиту комнаты.

Кит подошёл к окну и сел на подоконник. Некоторое время мы просто сидели молча. Я – ожидая, он – будто решая, с чего стоит начать рассказ. Наконец, Кайрит вздохнул, словно он увидел перед собой события прошлых лет:

– На второй год войны начались странные события.

Он провёл ладонью по волосам, пальцы застыли у виска.

– Тогда нас начали перераспределять. Официально – «для усиления флангов». Но в каждом новом отряде было всё меньше огненных. Во время сражения на Шида́рских просторах я был с Ра́йгельдом и Хакга́рдом. Мы вместе прошли первые стычки. Нас кинули на южный рубеж для укрепления линии, но приказ пришёл не от Ма́лашера, а через посредников. Странно, – он чуть усмехнулся уголком губ. – Но тогда я списал всё на путаницу в штабе.

С каждым словом в голосе демона появлялось больше стали.

– На позиции нас встретили демоны из Вентариса. Мол, временное подкрепление, общий приказ. Но как только бой начался, они куда-то исчезли. Ни сигнала, ни подмены. Мы остались с Райгельдом и Хакгардом втроём. Поначалу казалось, что нас просто отрезали. Мы отбивали атаки, ждали, когда Ма́лашер подтянет помощь. Только никто не пришёл. Я пытался пробиться к нему, хотел узнать, что происходит, но не успел. Получил удар в спину.

Он безрадостно усмехнулся.

– Знаешь, странное ощущение, когда падаешь, а первая мысль не «меня убьют», а «бездна, не убил». Потом темнота. А когда очнулся – сырость, кровь, цепи из силентиума и каменный пол под ногами.