Её плечи заметно расправились. Это был тот вид аргумента, который не требовал доказательств: Астра хорошо знала, что отец редко шёл наперекор моему «прошу тебя».

– Тогда расскажи, – сестрёнка оживилась, – как ты его убедил в нашем участии? Я была уверена, что сегодня ночью войдут мрачные и закуют меня в силентиум прямо в покоях, дабы нерадивая принцесса не влезала в опасные путешествия. И люби нас, папенька, в цепях и без права голоса.

– Обошлось без театра, – я тщательно подобрал слова, – здравый смысл и общая цель работают лучше, чем угрозы и шантаж. Он понимает, что держать нас в Лаэрисе – значит поставить под удар весь план: мы нужны там, где всё началось. А в клетке нам находиться гораздо опаснее, чем на охоте.

– Слишком гладко, – её взгляд стал подозрительным. – Ты что-то не договариваешь, Арс.

Я невольно отвёл глаза в сторону. На языке вертелись слова про Совет, про возмездие, про то, что первая стрела полетит именно в неё, и именно по этой причине я смог убедить отца.

Но произнести этого я не мог, не имел права!

– Не всё укладывается в один разговор, – ушёл в сторону, избегая прямой лжи, – у него свои страхи, у меня – свои доводы. Сошлись на том, что дело важнее желаний.

Она молча продолжала смотреть на меня. В этом молчании я услышал, как звучит её недоверие. За пятнадцать лет Астра стала очень подозрительной, что было вполне объяснимо: моя «смерть», покушение Вельмара (от этого имени кровь по моим жилам рванула так резко, что пальцы сами сжались в кулак: мне захотелось найти того щенка и выпотрошить: медленно, выверяя каждое движение).

И тут же я одёрнул себя: жестокость всегда была от меня далека, но годы, проведённые на грани между «ещё» и «уже», не прошли бесследно.

Иногда ко мне возвращались обрывки картинок из той полосы жизни: например, короткий разговор с Астрой, из которого я вспомнил пару фраз. Удивительно, но она запомнила его целиком!

Может, дело во времени, которое проводишь на Грани?..

Из её пересказа нашей встречи в темноте я понял, что там мне удавалось видеть что-то из того, что происходило здесь, как будто сами боги давали мне право подглядывать. А после возвращения память будто укрылась толстым слоем белого снега.

– Арс! – встревоженный голос Астры выдернул меня в реальность из собственного сумрака. – Ты здесь? Ты снова… уходил.

Я сделал глубокий вдох-выдох и накрыл её руку своей.

– Здесь… прости. Не привык ещё к этому.

После стазиса такие трансы вглубь своих мыслей периодически накрывали меня, и я пока не научился их контролировать.

– Я каждый раз боюсь, – призналась она шёпотом, по-детски закусив щёку изнутри. – Боюсь, что ты вернёшься в тот страшный стазис. Туда, где нет ни времени… ни меня.

– Не вернусь, – я встал со стула и притянул Астру к себе, обнимая. – У нас на двоих слишком много дел, чтобы позволять себе такую роскошь.

Руки сестрёнки обвили мою талию, а лицом она уткнулась в моё плечо.

– Поклянись, что больше меня не бросишь, – шепнула она.

– Асти, – я попытался подобрать слова, чтобы объяснить неразумность такой просьбы, но принцесса-демоница обзавелась не только подозрительностью.

– Поклянись! – безапелляционно потребовала она.

Что ж, в конце концов однажды я сумел вернуться. Так что…

– Клянусь, – сдался я.

И то ли мне показалось, то ли в этот момент за окном действительно сверкнула молния.

Ардаэн-Рианс Драк’Вельд

Я шёл по главной дороге, ведущей к Сердцу Облаков, намеренно выбрав длинный путь, чтобы успокоиться после визита в Долину.

Из фактов: даже простой обмен идеями вызвал у отца гнев. Очевидно, что за ужином разговор продолжится, и мне лучше к тому моменту быть абсолютно спокойным, чтобы не давать отцу новых поводов. А для этого как нельзя лучше подходит простое переключение внимания. Например, на город.

Драэль-Мор – столица драконов, которую горы держат на себе, а облака ходят ниже мостов, как вода под настилом пристани. Если знать, где ветер меняет направление, можно дойти от нижних террас до дворца без единого порыва в лицо. В детстве я часто это проделывал.

Весь город построен из светлого горного камня. Золото на куполах отражает солнечный свет, синие вставки в карнизах ловят небо и отвечают ему переливами. Террасы уложены каскадами: жилые кварталы, сады, площади. Широкие марши лестниц, арочные переходы, мосты с длинными пролётами между гребнями гор: идёшь и чувствуешь, как под ладонью плывёт влажный пар облачного моря. В седловинах расположены рынки: лёгкий дым от жаровен, пряные травы, разговоры прохожих. И все дороги сходятся у Сердца Облаков.

Акведу́ки тянутся с дальних сне́жников, водные резервуары есть на каждом уровне, сигнальные костры расположены по линии гребней. Оборона у города есть, но главный щит всё равно наверху: небесный простор, обзор до горизонта и умение стра́жевых драконов из Сиара слушать ветер.