– Гримстон, я тебе не любовью заняться предлагаю!

– Ш-ш-ш! – испуганно шикнула я, оглядываясь по сторонам. Вдруг ещё кто услышит и поймёт превратно.

– Помочь хочу, – он чуть сбавил тон. – Но если не хочешь, не буду навязываться.

Желание исследовать взяло верх над стеснением, и я решилась:

– Хорошо. – Пальцы уверенно раскрыли блокнот, и страницы приятно зашелестели. – Стой смирно и не дёргайся. Для начала мне нужны твои параметры в состоянии покоя. Потом надо, чтобы ты поприседал, побегал, попрыгал и так далее. Замерим после каждого упражнения.

– Действуй, – промурчал он.

“Это всего лишь замеры. Не робей,” – мысленно пробормотала я и, подойдя ближе, обхватила его запястье.

Мощный.

Моя рука рядом с его казалась детской. Кожа источала жар, словно на улице был не мороз, а томный июльский зной. Биение пульса отдавалось в мои пальцы равномерными толчками.

– Пульс – пятьдесят ударов, – голос прозвучал неожиданно хрипло. Грифель прошелестел по странице. – Очень низкий. Хорошая тренированность.

– А ты в этом разбираешься, – в его голосе звучала улыбка, и я едва не улыбнулась в ответ.

Так, Кара, сосредоточься!

– Естественно, у меня же отец воин, – прошипела и выставила ладонь перед его носом.

– Дыхание... – пробормотала, стараясь не пялиться на развитые грудные мышцы.

Тишина. Я слышала только чьи-то голоса вдалеке, которые выкрикивали отрывистые команды. Нет движения воздуха!

Где вдох-выдох?

– Ты издеваешься? Дыши глубже, – приказала я, но голос предательски дрогнул, став ломким как тонкий лёд. – Нормально, я сказала. Ага, лучше. Частота дыхания... десять вдохов в минуту. И это в состоянии покоя…

Отступив на шаг, перенесла данные на бумагу, и снова подняла глаза на парня. Наступала самая сложная часть.

– Теперь мне нужны обхваты, – выпалила на одном дыхании.

Как-то с девочками это проще было. Я ещё в академии каждую изучила вдоль и поперёк с сантиметром в руках.

– Что, прости? – его глаза сверкнули, как у хищника, заметившего птичку. Морщинка между бровями вызывающе углубилась.

– Обхваты, – я выдавила каждую букву сквозь сжатые зубы. – Груди, талии, бицепса, бедра. Это нужно для калибровки артефакта. Несколько делений – на каждое усреднённые параметры… Впрочем, это уже детали и тебе вряд ли интересно. Так что… а, нет, не выйдет, – я осеклась, вспомнив, что блокнотом я разжилась, а вот сантиметра нет.

– Гримстон, ты неподражаема, – Ориан демонстративно закатил глаза и поднял ладони на уровень головы. – Ладно, для такого дела можно и потерпеть. Используй свою ладонь. Запишешь количество получившихся ладоней, потом измеришь её сантиметром и умножишь.

– Это неприлично! – я тут же замотала головой, отсекая мысль, что придётся много трогать эти мышцы.

– Это даже не академическая, а базовая, школьная наука, – парировал парень. – Как думаешь, девушки-лекарки тоже жеманничают, когда им привозят больных на осмотр? Я, конечно, польщён твоей реакцией, Гримстон, но думай обо мне как о рабочем материале.

Ориан был прав.

Мы ведь на улице, не делаем ничего предосудительного. Любой может подойти и понаблюдать, я не против. Заодно убедиться, что здесь нет ничего неприличного.

Я набрала в грудь воздуха, как перед прыжком в ледяную воду. Одно дело думать, другое – делать.

Я – исследователь. Артефактор.

Это просто образец.

Живой, дышащий. И вообще, здесь у каждого тело не хуже.

– Повернись, – мой голос прозвучал на удивление твёрдо.

Ориан послушно повернулся, открыв взгляду рельеф спины.

– Боком.

– Как скажешь, – пожал плечами выпускник.

Я с колотящимся сердцем положила ладонь на его кожу, начиная делать нужные замеры.

– Три с половиной ладони. Отлично.

– Спасибо, – одарил меня улыбкой польщённый парень.

– Я не комплимент делаю, а для науки! – рыкнула на него, перенося данные на страничку. – Теперь объём груди. Только умоляю, без комментариев.

Рука легла на сердце, бьющееся на удивление равномерно, в отличие от моего, которое готово было пробить грудную клетку.

И именно в этот момент я услышала металлический голос Холта:

– Что. Здесь. Происходит?

Глава 19

Я рывком отпрянула от Ориана, пряча руки за спину. Сердце бешено заколотилось, будто меня застали на месте преступления! Аж испарина выступила по всей спине.

В глазах талантливого выпускника клубилась тьма, как будто он был не человеком, а злым духом, вырвавшимся из Преисподней. А вот Ориан, зараза такая, и бровью не повёл!

Скорее наоборот! Нарочито неторопливо расправил плечи и с хрустом размял шею.

– Холт, ну ты же не слепой, – лениво протянул он, пока мой разум в бешеном темпе подбирал нужные слова. – Мы работаем. Замеры делаем. Гримстон нужны данные для своего ещё не существующего чудо-артефакта, а я решил помочь по доброте душевной.