Патрик включил фонарик и двинулся по вырубленной в скале тропе, ведущей куда-то вниз. Коридор был едва ли в человеческий рост и выглядел неприметно. Воздух здесь был совершенно иным. На поверхности он нес сухой аромат засыпанных песком камней и солнца; здесь же он казался более плотным. Он был по-прежнему сухим, но прохладнее и прянее, пах пыльной древесиной и запекшейся смолой.

Когда они спустились ниже, коридор стал немного выше и с обеих сторон был заставлен нишами, которые были заполнены всяким хламом. В свете фонарика были видны обломки камней, глиняные черепки и неопознанный мусор.

— Вот оно! — сказал Питер. — Галереи ибисов! Видите этот мусор? Это всё, что оставили после себя расхитители могил. Но никаких сокровищ здесь не было.

— Нет? И что? Просто глиняные горшки?

— Здесь были захоронены ибисы, сотни тысяч. Их мумифицировали, упаковывали в небольшие глиняные сосуды, а затем складывали в эти ниши.

— Довольно странно, вы не находите?

— Каждый, кто посещал Саккару в то время, приносил жертвы этому захоронению ибисов, тем самым воздавая почести Имхотепу, богоподобному богу. Поэтому Эмери был убеждён, что эта гробница должна находиться где-то поблизости, иначе зачем бы люди приходили именно в это место?

Исследователи достигли перекрёстка. Коридоры разветвлялись одинаково.

— Что теперь? — спросил Патрик.

Питер пожал плечами.

— Я не нашёл ни одной карты этого комплекса. По сути, нам нужно просто обойти всю территорию и осмотреться.

— Ну, давайте просто начнем, — сказал Патрик, направляясь направо.

— Вы помните, что нам придется искать дорогу обратно?

— Не волнуйтесь, мы можем положиться на моё чувство направления. Здесь не так уж много искать.

Они прошли мимо бесчисленных ниш. Большинство из них были заполнены останками. Содержимое многочисленных сосудов было разбросано по всему коридору. В каждом из них виднелась одинаковая картина разрушения. То, что когда-то было впечатляющим и благоустроенным местом захоронения, превратилось в заброшенный подвал.

Они достигли очередной развилки. Каждый раз Патрик выбирал путь. Галереи везде выглядели одинаково. Питер задавался вопросом, как они вообще поймут, что ходят по кругу, и найдут ли выход из этого лабиринта одинаковых коридоров.

— Признаюсь, — сказал Патрик, словно прочитав мысли Питера, — было бы разумно сделать некоторые разметки. Похоже, здесь больше коридоров, чем я думал.

— Но вы все еще знаете, где мы?

— Я так думаю... Более или менее...

— Я был бы очень признателен, — сказал Питер, — если бы вы не заставляли меня нервничать.

— Это просто шутка, — успокаивающе ответил Патрик, постукивая себя по голове. — У меня здесь всё расписано. Я буду следить за дорогой, а вы — за тем, что мы ищем.

— Я пытаюсь! Но здесь все пути одинаковы. Никаких ярких деталей, никаких опорных точек. На самом деле, это довольно очевидно... Вход в гробницу Имхотепа хорошо замаскирован, иначе его давно бы обнаружили. На самом деле, он может быть за любой нишей... Он может быть заложен кирпичом и спрятан за любой стеной... Или он может лежать у нас под ногами... Надеюсь, мы найдём какие-нибудь зацепки, которые дадут нам хоть какие-то подсказки.

— Что вы думаете об этом, например? — Патрик указал на другой перекрёсток. Он немного отличался от остальных, потому что проход к дороге, ведущей дальше, был тщательно расчищен. И это не было похоже на дело рук грабителей могил.

— Отлично! Мне кажется… — сказал Питер, внимательно осматривая сложенные каменные блоки и обломки вдоль стен, — что этот проход был открыт совсем недавно. Возможно, исследователями? Помните… Эмери обнаружил эти галереи около сорока лет назад. Он, конечно, не может нести ответственность за весь тот беспорядок, что был создан за последние два тысячелетия. Но, возможно, он обнаружил этот проход. Так что есть вероятность, что нетронутые участки этого подземного хода можно найти глубоко внутри.

Патрик кивнул.

— Ну что ж, пойдёмте внутрь!

Этот коридор выглядел совершенно иначе. Пол был свободен от обломков, стены покрыты цветной штукатуркой, которая теперь осыпалась от времени. Здесь тоже были ниши, но они были в идеальном состоянии. От пояса до потолка они были заполнены глиняными сосудами в форме бутылок, аккуратно сложенными и совершенно целыми. Казалось, это был бесконечный винный погреб. Должно быть, так когда-то выглядело всё сооружение.

Конус света фонарика скользнул по образцам каменной кладки, не похожим ни на что, виденное ими прежде. Имитации колонн, казалось, поддерживали сводчатый потолок, а фризы, напоминающие лепнину, создавали ощущение, будто находишься внутри храма. Мгновение спустя появились иероглифы, тянущиеся цветной лентой вдоль стен.

Коридоры становились всё шире и шире. Иногда они образовывали новые ответвления, иногда открывая доступ к более мелким помещениям, а иногда просто образовывали конец тупика.

Теперь исследователи двигались медленнее. Они изучали рельефы и росписи. Они искали привлекающие внимание рисунки, всё, что казалось знакомым, любые намёки на Имхотепа или бога Тота. Питеру было трудно отличить общие тексты от специализированных, посвящённых ибисам. Однажды он узнал имя Имхотепа, но надпись оказалась простым выражением поклонения.