Он посмотрел на француза с улыбкой.

— Но, возможно, такая, с которой месье Неврё не справился бы. Я прав?

Патрик что-то пробормотал себе под нос и затянулся сигаретой.

— Кажется… — сказал он, выпуская дым. — Меня вдруг осенило…

11 октября 2006 года, конференц-зал где-то в Каире.

— Господа, в последние несколько дней у меня была возможность ещё раз выразить свою благодарность за вашу готовность безотлагательно приехать на встречу. Ситуация очень серьёзная.

Египтянин с острой бородкой сидел во главе стола для совещаний, вокруг которого сидело около дюжины мужчин из их группы.

— Как известно некоторым из вас, господа, последние несколько дней были очень напряжёнными. Двое учёных, за которыми мы следили с момента их прибытия в Каир, несмотря на все наши попытки помешать им продолжить исследования, обнаружили следы пирамидиона. И, как будто этого было мало, прошлой ночью они проникли в дом доктора Азиза, нашли пирамидион и каким-то образом сумели его активировать!

Раздались гневные голоса и громкие вопросы. Председатель собрания поднял руку и призвал присутствующих сохранять спокойствие.

— Наши предшественники справедливо решили взять Оливера Гарднера под наблюдение более пятидесяти лет назад, ведь именно он привёз этих двоих в Каир. Учёным удивительным образом удалось найти копию стелы Эхнатона, предположительно утерянную со времён Средневековья. Из неё они почерпнули информацию о пирамидионе, а из документов в музее, куда они также получили доступ, узнали, что этот артефакт может находиться у доктора Азиза. И там они наконец его нашли.

Волнение в зале снова нарастало, мужчины кричали друг на друга и хотели знать, как такое могло произойти.

— Знаю, — продолжал египтянин, — это покажется невероятным и неслыханным. Подобное никогда не должно было случиться... Но именно потому, что это было настолько маловероятно, мы не осознали, насколько близко они находятся к цели, и не отреагировали более решительно. Наши первые... слишком мягкие... попытки отпугнуть незваных гостей закончились полным провалом. И надо признать, что последующие предупреждения подобного рода лишь укрепили их решимость.

Один из мужчин за столом наклонился вперёд.

— Вы сказали, что эти двое активировали пирамидион? Что вы имеете в виду?

— Мы не знаем точно, что произошло. С тех пор, как этот камень был обнаружен и передан под охрану Управления по древностям, никто не мог раскрыть его секрет. Мы знали, что пирамидион каким-то образом связан со Хранителем и Палатой. И теперь, вопреки всем обстоятельствам, этим учёным удалось высвободить силу пирамидиона! И он указал им путь в Саккару. Исследователи, безусловно, немедленно отправятся туда, и я не сомневаюсь, что они направятся прямо в Палату!

— Это неслыханно! — крикнул кто-то из зала. — Святотатство! Их нужно остановить!

Поднялся переполох. Некоторые из присутствующих встали, ругаясь и бурно жестикулируя, другие яростно стучали кулаками по столу. Председатель тоже поднялся, оглядел зал и кивнул. Он этого и ожидал. Он подождал немного, пока эмоции улягутся и шум стихнет. Затем продолжил.

— Ситуация особенно сложна, друзья, потому что я ещё не передал вам то, что получил вчера. — В этот момент взгляды присутствующих напряжённо обратились к председателю. — Когда эти двое вчера вечером ворвались в дом доктора Азиза, я получил сообщение от Хранителя.

Оратор сделал многозначительную паузу, и единственным звуком, нарушавшим глубокую тишину, было слабое жужжание кондиционера. Хранитель молчал десятилетиями. Те, кто не был частью этой группы, слишком долго знали его только по рассказам, порой даже подозревая, что он всего лишь плод их воображения. Мужчины вернулись на свои места: молодые слушали с недоверием, в то время как в глазах старших читалось уважение.

— Мы могли бы сообщить об этом в полицию. Однако Хранитель прямо попросил оставить их в покое! Конечно, мы выполнили эту просьбу, но это также убедило учёных в необходимости поиска в Саккаре. Они готовятся именно это и сделать!

Мужчины в комнате переглянулись, но никто из них не выразил возмущения. То, что произошло, было слишком невероятным.

Председатель продолжил свою речь.