Я держу руку перед собой, ожидая, пока дрожь утихнет. Затем открываю дверь и распахиваю ее настежь. Возвращаясь в спальню, я включаю свет. Мой взгляд останавливается на обнаженной груди Кристиано, и теперь, когда я наконец могу рассмотреть его татуировки, слова застревают у меня в горле.

Над его сердцем написано мое имя, а прямо под ним слова Pi sempti mia.

Мой сицилийский сильно подзабылся, но, думаю, я знаю, что это значит.

— Навеки моя, — шепчет Кристиано интимным, собственническим тоном.

Затем я замечаю два пореза. Один на предплечье, другой на ребрах. Оба выглядят свежими.

Слава Богу, я только что приняла ксанакс, потому что, глядя на раны, у меня мурашки бегут по коже при мысли о том, как легко его могли убить.

Я отрываю взгляд от Кристиано и, подойдя к шкафу, беру свой шелковый халат. Я надеваю его, после чего бросаю полотенце на пол, и, повернувшись спиной к кровати, спрашиваю:

— Ты чист или мне следует обратиться к врачу, чтобы провериться на ЗППП?

Кровать скрипит, и через секунду меня хватают за руку и резко разворачивают.

Когда я ахаю, Кристиано наклоняется и рычит:

— Думаешь, я тебе изменил?

В голове у меня все перемешивается, и я выпаливаю первое, что приходит в голову.

— Это не измена, если мы не вместе.

Выражение его лица мрачнеет, а в глазах вспыхивает опасный огонек гнева.

— Я никогда не отказывался от нас, Сиенна. Ни на одну, блять, секунду. — Он наклоняется еще ближе. — В отличие от тебя, я держу свои обещания. Я не был ни с одной чертовой женщиной и никогда не буду ни с кем, кроме тебя. — Он резко выдыхает. — Так что нет, тебе не нужно проверяться на ЗППП.

Понимая, что он сильно обижен, я быстро бросаю на него извиняющийся взгляд.

— Прости. Я не знала.

— Чего не знала? — Он быстро отстраняется, словно прикосновение ко мне обжигает его. Схватив с пола свою рубашку, он натягивает ее, а его голос резко рассекает воздух. — Не знала, что я люблю тебя, или что то, что у нас есть, значит так мало, раз ты думаешь, будто я изменю тебе, как только дела пойдут плохо?

Он садится на кровать, тяжело дыша, поскольку его гнев вот-вот выйдет из-под контроля. Когда он тянется за ботинками, я подхожу к нему и отбрасываю их.

Встав перед ним на колени, я кладу руки ему на бедра и умоляюще смотрю на него.

— Прости, Кристиано. Я не хотела тебя обидеть.

Отчаянно пытаясь успокоить его вспыльчивый нрав, я снова вскакиваю и обвиваю руками его шею. Вместо того, чтобы оттолкнуть меня, как я делала с ним бесчисленное количество раз, он сажает меня к себе на колени и крепко обнимает.

Я слушаю, как он глубоко вдыхает мой аромат, и, когда его тело вздрагивает, начинаю поглаживать его спину правой рукой.

Господи. Как же все сложно.

Глава 14

Кристиано

Мой гнев утихает через пару минут, и, когда я снова успокаиваюсь, чувствую себя чертовски измотанным.

Первая мысль, которая приходит мне в голову, касается того, что произошло между нами сегодня вечером. Я пришел не для того, чтобы заняться сексом с Сиенной, но теперь, когда мне наконец-то выпала честь вонзить свой член в нее, я совершенно обессилен.

Я был одержим ею до того, как переспал с ней, а теперь... что будет после одержимости?

Наши судьбы настолько переплетены, что разлука равносильна смерти.

Может, я и ненормальный, властный, кровожадный ублюдок, который заставляет любимую женщину выйти за него замуж, но, по крайней мере, я ее ублюдок. Всех слов мира не хватит, чтобы выразить мои чувства к Сиенне, но я с легкостью могу сказать, что сделаю, если потеряю ее.

Помимо того, что я сойду с ума, я уничтожу все на своем пути, потому что без нее останется лишь тьма, которая поглотит все хорошее в моей жизни.

Сиенна – единственная, кто может контролировать монстра, живущего во мне. Но это также означает, что у нее есть сила выпустить его на волю.

Она даже не подозревает, что это делает ее самым могущественным человеком в Коза Ностре. Она может управлять мной, как кукловод марионеткой. Если она прикажет мне убить ради нее, я сделаю это без колебаний.

Природа зовет, и я, подхватив Сиенну на руки, встаю и перекладываю ее на другую сторону кровати. Затем направляюсь в ванную. Справив нужду, я иду на кухню, достаю из холодильника бутылку воды и, сделав несколько глотков, возвращаюсь по короткому коридору.

Войдя в комнату, я выключаю свет и, садясь на кровать, спрашиваю:

— Хочешь воды?

— Пожалуйста. — Я протягиваю Сиенне бутылку и жду, пока она выпьет, затем забираю ее и ставлю рядом со своим пистолетом.

Лежа на спине, я устало вздыхаю.

Сиенна придвигается ближе, и, когда она притягивает меня к себе, я прижимаюсь к ней всем телом и утыкаюсь лицом в изгиб ее шеи.

Она начинает перебирать пальцами мои волосы, и от этого по моей коже бегут мурашки, а тело содрогается от сильного облегчения.

Через несколько минут я говорю: