Кристиано нежно целует меня, не давая поцелую перерасти в страстное безумие. Отстранившись через несколько секунд, его взгляд встречается с моим.

— Зачем ты это сделала?

— Считай, что это мое предложение мира на сегодня.

Уголок его рта приподнимается.

— Я согласен.

Когда Нико сворачивает на подъездную дорожку к дому моей семьи, я делаю глубокий вдох и мысленно молюсь всем святым.

Нужно было написать маме, чтобы предупредить ее. Но когда Нико открывает заднюю дверь, и я вылезаю из машины, становится слишком поздно.

У Кристиано звонит телефон.

— Дай мне секунду.

Пользуясь случаем, я спешу в дом.

— Мам? Пап?

— На кухне.

Я несусь через фойе и, ворвавшись на кухню, вижу, что они только что закончили ужинать.

— Вот так сюрприз! — Мама встает и обнимает меня. — Кажется, в последние недели мы видимся с тобой все реже и реже.

— Послушайте, — я оглядываюсь через плечо и, не увидев Кристиано, выпаливаю новость: — Я помолвлена с Кристиано.

— Какого хрена? — рявкает папа, вскакивая со стула.

О Боже милостивый.

Я жестом прошу папу успокоиться, но мама хватает мою левую руку и ахает, увидев кольцо.

— Черт возьми! — шокировано восклицает она. — Я в это не верю.

— Дайте мне секунду, — говорю я, а потом быстро выпаливаю: — Я проводила с ним время, и не влюбиться в него вновь было невозможно.

Лги, Сиенна. От этого зависят жизни.

— Больше всего на свете я хочу выйти за него замуж.

Думаю, это прозвучало правдоподобно.

Я быстро проверяю, не идет ли Кристиано, и, по-прежнему не видя его, шепчу:

— Он не знает о моей танатофобии, но с тех пор, как мы стали проводить больше времени вместе, страх заметно ослабел. — Моя ложь превращается в правду, когда я признаюсь: — Он умеет меня успокоить.

Когда мы вместе.

Я не знаю, насколько тяжело мне будет каждый раз видеть, как он уходит.

На лицах моих родителей мелькает удивление, и, услышав знакомый звук уверенных шагов, я умоляю:

— Не говорите ему про лекарства и танатофобию.

Мама сжимает мое плечо, пока они оба кивают, но шепчет:

— В конце концов, тебе придется ему рассказать. Это невозможно скрыть.

Когда Кристиано заходит на кухню, их шокированные взгляды устремляются на него.

Я подхожу к Кристиано, и, когда он обнимает меня за талию, кладу руку ему на грудь и прижимаюсь, чтобы мы выглядели как влюбленная пара.

Хотя мое сердце бешено колотится, я говорю:

— Мы поженимся через месяц.

— Месяц?! — восклицает мама, широко раскрыв глаза.

Папа же, напротив, наблюдает за Кристиано как ястреб, и, скрестив руки на груди, слишком спокойным тоном спрашивает:

— С чего вдруг такая спешка?

Мой разум отчаянно ищет ответ, но я ничего не могу придумать.

— Мы ждали семь лет, — говорит Кристиано сдержанным и уважительным тоном. — Я люблю Сиенну больше всего на свете и больше не могу ждать.

Папа переводит взгляд на меня и пристально смотрит несколько секунд, после чего спрашивает:

— Это то, чего ты хочешь, Сиенна? — Он подходит ближе, ни на секунду не отрывая взгляда. — Ты хочешь выйти замуж за Кристиано через месяц?

Понимая, что у меня нет другого выбора, я признаюсь:

— Я люблю Кристиано, пап. Всем сердцем.

— Знаю. — Папа наклоняет голову, и мне кажется, он внимательно изучает каждое мое слово и движение, словно ищет признаки принуждения. — Но я не об этом спросил.

Черт. Черт. Черт.

Отстранившись от Кристиано, я хватаю папу за руку и одариваю его таким милым взглядом, перед которым он никогда не мог устоять. Каким-то образом мой голос звучит уверенно, словно я действительно верю в каждое сказанное слово.

— Да, папочка. Я хочу выйти замуж за Кристиано через месяц.

Папа смотрит на меня еще мгновение, и напряжение на его лице исчезает. Уголок его рта приподнимается, и, заключая меня в объятия, он говорит:

— Тогда я рад за тебя.

Чтобы он мне точно поверил, я добавляю:

— Это все, чего я когда-либо хотела, пап.

Он легонько отталкивает меня назад, и, когда на его лице расцветает широкая улыбка, я чуть не вздыхаю с облегчением.

Боже, я чуть не прокололась.

Пока папа пожимает Кристиано руку, я подхожу к маме. Я крепко обнимаю ее, а она говорит:

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, доченька.

— Я счастлива, — лгу я, но вдруг из меня вырывается всхлип, и даже я сама удивляюсь, когда слезы начинают течь по моим щекам. — Слезы счастья, — быстро говорю я, когда мама отстраняется, чтобы увидеть мое лицо. Улыбка на моих губах дрожит, и, чувствуя, что все идет не так, я нервно смеюсь: — Меня просто переполняют эмоции.

Кристиано берет меня за руку, и я быстро поворачиваюсь к нему и прячу лицо у него на груди.

— Все в порядке, принцесса, — ласково шепчет он, начиная успокаивать меня, несколько раз сжимая мои бицепсы.