Когда я заканчиваю говорить, Кристиано несколько долгих, нервирующих минут смотрит на меня, отчего остатки мужества, которое я черпала Бог знает откуда, исчезают, как туман перед палящим солнцем.

Пожалуйста. Я больше не могу притворяться.

Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает, а затем уголки его рта приподнимаются в очень волнующей улыбке.

— О-о-о, принцесса... — В два шага он снова сокращает расстояние между нами, затем его рука взмывает вверх и сжимает мой подбородок, заставляя меня запрокинуть голову. — Хочешь знать, почему я так уверен, что ты меня любишь?

В ответ я лишь качаю головой, но Кристиано игнорирует это. Он наклоняется, пока я не чувствую его дыхание на своих губах, отчего по коже пробегают мурашки.

— Это видно по твоим глазам, — шепчет он грубым, уверенным тоном. — Ты смотришь на меня так, словно умрешь, если я исчезну из твоей жизни.

Боже, тот факт, что он видит это в моих глазах, снова вызывает у меня панику.

Знает ли он, что я схожу с ума? Он наблюдал за мной и узнал, что я посещаю психиатра? Может, Рози взломала мои медицинские записи и узнала о лекарствах, которые я принимаю?

Нет. Она бы не стала так вторгаться в мою личную жизнь. Даже ради него.

Меня охватывает безрассудное желание признаться во всем. Если он поймет, насколько я слаба и сломлена, он уйдет.

Гордость не дает этой мысли укорениться в моем сознании. Я не вынесу его взгляда, если он увидит во мне слабую, жалкую развалину, за которую не стоит бороться.

Хаотичные эмоции сдавливают мне грудь, когда паника усиливается. Я снова борюсь с собой, разрываясь между любовью к этому мужчине и страхом потерять его навсегда.

Губы Кристиано почти касаются моих, когда он вдыхает мой аромат, и все мое внимание снова переключается на него, пока он продолжает:

— И ты не целуешь мужчину, которого презираешь, так, как ты целовала меня.

Напряжение момента зашкаливает, и я, не успев остановиться, хватаюсь за его бока, сжимая так, словно он – единственное, что удерживает меня на ногах.

Кристиано всегда имел надо мной власть. Он единственный мужчина, способный заставить мое тело ожить, наполняя меня таким желанием, что я теряю всякий контроль. Как бы сильно я ни отталкивала его, притяжение между нами никогда не ослабевало. Сегодняшний день ясно показал, что оно стало гораздо сильнее.

Это осознание оседает в моей груди, как смертный приговор, и, чувствуя себя побежденной, я закрываю глаза.

Его руки обвиваются вокруг меня, нежно прижимая к груди. Медленно напряжение спадает, и, когда Кристиано трепетно целует меня в губы, у меня в горле образуется ком.

Я и не ожидала, что мне понадобится столько силы, чтобы сдержать слезы.

Он снова трепетно целует меня в губы, а затем, полностью отстранившись, говорит:

— Я знаю, тебе нужно время, чтобы все обдумать, поэтому дам тебе несколько недель. За это время ты сможешь взвесить все, что я сказал. А я тем временем разберусь с ирландцами.

Это не победа, но с этим я могу работать.

Взгляд Кристиано, наконец, смягчается, но от этого я теряю контроль над своими эмоциями. Когда мой подбородок начинает дрожать, его лицо морщится от боли, которую я ему причиняю.

Качая головой, он стонет:

— Почему ты так поступаешь с нами?

Силы покидают меня, и я безвольно опускаю голову, обнимая себя за талию.

Через несколько секунд он подходит, целует меня в макушку и сжимает мой бицепс.

— Я люблю тебя, детка.

О Боже.

Боль разрывает меня изнутри, и больше всего на свете я мечтаю стать сильнее и достойной Кристиано.

Когда он отходит от меня и направляется к входной двери, то добавляет:

— Я пришлю двух охранников, чтобы они помогали Альфио защищать тебя.

Склонив голову, я киваю, потому что знаю, что спорить будет глупо.

Когда дверь за ним захлопывается, я застываю на месте, кажется, минут на десять. Лишь убедившись, что он ушел, мне наконец-то удается сделать вдох.

Мои легкие сжимаются от такой сильной панической атаки, что я с трудом добираюсь до ванной. Когда я беру лекарство, перед глазами все расплывается. Мне кажется, что мой разум отделяется от тела, и я, покачиваясь на ногах, запихиваю таблетку в рот.

Вся комната кружится, и, пытаясь устоять на ногах, я хватаюсь за стену, но теряю равновесие и падаю. Боль почти не ощущается, когда я приземляюсь на пол и теряю сознание.

Глава 12

Кристиано

Последние несколько месяцев были изнурительными. Единственным положительным моментом является то, что Аугусто женился на дочери главы якудза, и между ними установился мир.

Спасибо и на этом.

У меня такое чувство, что удача наконец-то на моей стороне, потому что ранее Рози заметила яхту братьев Муни, пришвартованную в Майами. Как только она сообщила мне об этом, я сел в частный самолет, и после трех с половиной часов полета мы приземлились на аэродроме недалеко от города.