Грузчики затаскивали всё новые и новые ящики, короба, секции от шкафов, диваны…

– Так, те коробки можно пока на лоджию, – распоряжался муж Жанны – Антон.

Грузчики, заволакивающие коробки, и не заметили, как у них из-под ног метнулась небольшая белая в бурые пятнышки кошечка. Она неслышно скользнула вдоль стены, прокралась между наставленных коробов и, заметив приоткрытую дверь, кинулась туда.

Вечером Жанна, уже немного разобравшаяся с расстановкой мебели и раскладыванием вещей, вдруг наткнулась взглядом на пластиковую корзинку, в которой приехала кошка-первопроходец.

– Так, а эта где? Антош, ты кошку видел?

– Какую кошку?

– Ну, которую ты привёз!

– Ааа, эту. Неа, не видал.

– Куда-то делась! – Жанна недоуменно прошлась по комнатам, заглядывая во всевозможные места, где кошка могла спрятаться. – Нету нигде.

– Да выйдет, чего ты паришься? – Антон недовольно смотрел на жену.

– А если нагадит где-то?

– Это они могут! А всё ты с твоими глупостями! – привычно насыпался он на Жанну.

Она в долгу не осталась, и через минуту они уже припоминали друг другу события, свидетельствующие о том, что Жанне не повезло с мужем, а Антону – с женой.

На следующее утро Жанна, осознав, что кошка всё-таки пропала, позвонила своей подруге и заявила:

– Ты представляешь, эта кошка, она какая-то психопатка оказалась, удрала! Выскочила в открытую дверь, и всё…

Подруга не сильно расстроилась, велела только завезти ей корзинку, которая ещё вполне могла пригодиться в хозяйстве!

Матильда Романовна, вернувшись из магазина, порадовалась описанию «дружеской встречи», устроенной подругой кошкозаёмщице, и только посмеялась над неумной бабой. А потом домой пришёл Лёха и удивился, что тут такого:

– А что? Это же традиция такая, чтобы кошка вошла в квартиру первой. Добрая традиция. Мама тоже так делала.

– Что же доброго в традиции, которая произошла из жертвоприношения? – спросила мальчишку Матильда.

– Какого жертвоприношения? – Лёха только глазами захлопал.

– В языческие времена было принято для благополучного строительства чего-либо: дома, замка, стены, моста – неважно, чего… Приносить жертву. Так называемую строительную жертву. Ну, вроде как умилостивить духов.

– Ба, ты что, шутишь так? – искренне возмутился Лёха.

– Да какие уж тут шутки… Есть результаты раскопок, реставрационных работ. Есть достаточно частые находки скелетов животных и даже людских костей. Последняя такая жертва была принесена в конце девятнадцатого века в Азии. Тогда замуровали более пятидесяти человек, чтобы город крепче стоял.

– А кошки при чём?

– Да при том же. Когда с приходом христианства подобные вещи запретили, суеверные люди продолжали втихаря приносить подобные жертвы, но уже другим методом, не под порогом зарывать, но всё равно жертвовать… Стали считать, что если в новом доме кроется что-то злое, то оно поразит того, кто войдёт первым. А кошек в Европе традиционно не жалели, вот и посылали вперёд наименее ценное создание, чтобы именно кошка и погибла, если что.

Лёха невольно покосился на Мышку и Алю, которые сидели на подоконнике и внимательно слушали Матильду.

– Блин! А я-то думал, что это просто так… Ну вроде как просто так принято.

– Лёшенька, хороший мой, не бывает ничего просто так. И хорошо бы знать, откуда что берётся. Да, понятно, что нашей Мышке от того, что она войдёт первая, ничего плохого не будет, но вот повторять это, если совсем честно, мне не хочется. Тем более потворствовать такой особе, как наша новая соседка. Хорошо, если она той кошке, которую у подруги взяла, хоть воды налить не забыла и позаботилась скорее хозяйке отвезти. Для кошки-то это великий стресс, а всё по глупой прихоти да из суеверия.

Лёха не был сильно впечатлительным человеком, но, когда привычное и обыденное действие вдруг оказывается отголоском такого кошмара, становится не по себе.

– Ни фига себе, традиция… Оказывается, и не русская даже, раз и в Европе и Азии такое было, – бормотал он. Сунулся было в интернет, в надежде, что Матильда немного преувеличила, но, как выяснилось, она как раз не стала очень уж расписывать «прелести» строительного жертвоприношения, на самом деле, всё было гораздо страшнее. – Да чтоб я когда кошку первую в дом запустил! – возмущённо фыркал Лёха.

На следующий день его возмущение превысило все допустимые нормы приличия.

Он после школы присоединился к Андрею, который гордо вывел погулять Ириску и Мэгги. Погода отличная, настроение – и того лучше! Набегались, нахохотались над играми забавных псинок, а когда вернулись домой и вышли из лифта, Ириска вдруг насторожилась, что-то тявкнула Мэгги и рванула вверх по лестнице, волоча на поводке удивлённого её напором Андрея.

– Ириска, ты куда? Ты чего? Мы же ниже живём! Да стой ты!