Он помнил! Ещё как помнил! Матвей к Матильде издавна испытывал сильные чувства. Вообще-то для него это была редкость. Людей он воспринимал как объекты. Вот объект для получения денег – клиент. Вот объект для получения комфорта и удовольствий – жена. Вот объект – продолжение его рода – сын. Это вот люди-объекты – средства для получения информации, достижения целей, его продвижения. Коллеги – это конкуренты или временные союзники. А вот куча-куча объектов ненужных, не требующих внимания, ибо от них ничего получить нельзя. Крайний цинизм Матвея начал развиваться ещё в школе. В институте он почти выстроил свой мир, состоящий из него самого и объектов вокруг, а потом в этот мир ворвалась Матильда.

Он сразу же распознал в ней объект полезный, необычный, яркий. Пригодный для использования во многих целях. Одна беда – она никак не ловилась на крючок его обаяния!

Было какое-то смутное воспоминание и сожаление о разговоре с Матильдой… Но он никак не мог вспомнить, что же это был за разговор. Что же её насторожило? Вспомнить было нужно, чтобы в дальнейшем не допускать подобных ошибок, только вот… никак не удавалось.

Зато сама Матильда этот разговор помнила великолепно! Она торопилась в институт, забавно скользя по обледенелому тротуару, и тут практически въехала в Матвея. Они шли рядом, переговариваясь и смеясь, пока не догнали пожилую женщину, опасливо пробирающуюся по ледяной корке.

– Вот старая кошёлка! – вдруг с яростью произнёс Матвей. – Уже песок сыпется, а она всё куда-то прёт!

Матильда только глазами захлопала от крайнего изумления. Дёрнула Матвея за рукав, гневно сверкнув глазами и прошипев:

– Ты что? Разве так можно! Она же тебя услышать может! – ей самой даже в её тогдашние восемнадцать лет и в голову не приходило как-то оскорбить или обидеть пожилого человека.

– Да и пусть слышит! Не переношу таких! Таскаются, мешаются под ногами!

– Интересно, а ты, когда состаришься, какой-то другой будешь? – язвительно уточнила Матильда.

– Да! Другой! Я буду не таскаться по улицам, а ездить на заднем сидении роскошного авто с шофёром за рулём и молодой женой рядом! – ответил ей Матвей. И если самому ему этот разговор не запомнился, Матильде он просто-таки врезался в память. Она сделала вид, что торопится, и увела Матвея дворами, стараясь убрать его как можно дальше от той бабушки. А потом всячески избегала его самого. Нет, не демонстративно. Зачем? Что делать, если человеку чего-то важного просто не дано? Это не объяснить, не доказать, как математическую теорему, не заучить, как аксиому или свод законов.

Правда, для себя она выводы сделала. Может, кому-то повод и показался бы смешным… Подумаешь, несколько раздражённых фраз, сказанных в сердцах, да ещё о посторонней бабульке. Но Матильда такие вещи считала недопустимыми, и с того самого холодного утра очень внимательно присматривалась к Матвею.

– Да, всё так! Карьерист до мозга костей, циник, очень хладнокровный и одарённый, очень жёсткий и абсолютно безжалостный! Короче, чем дальше от такого, тем лучше! – сделала она окончательный вывод.

Сколько уж лет прошло с того самого момента… Встречаться с Матвеем приходилось регулярно – коллеги, никуда не деться. Но она так и продолжала держать в памяти свой полудетский вывод. И понимала, что тогда не ошиблась, ускользнув подальше от его ухаживаний.

– Первая жена – дочь крупного чиновника. Очень выгодная партия. Ровно до момента, пока её отец не ушёл на пенсию и не лишился связей. Потом очень хладнокровный и жестокий развод. Вторая жена – бизнес-леди. Состоятельная, умная. Недостаточно умная, чтобы переиграть его самого. Развод, и она уезжает подальше, как говорили в наших кругах, «зализывать раны». Третий брак… родился сын. Развод. Жена трясётся от его угроз сына отобрать. Нет, он отнял бы… Просто ему было неохота утруждаться его воспитанием. Интересно… Та самая, которая должна ехать с ним на заднем сидении крутого авто… Она уже есть? – рассуждала Матильда, внимая речам Матвея.

– Дорогая… Я так переживал в юности, что у нас ничего не получилось… – словно подслушав её мысли, ввернул Матвей. – Я так и не понял, что же тогда случилось, вроде я тебе нравился.

– Вот скажи ему, почему… Не поймёт! Даже сейчас не поймёт! – подумала Матильда и привычно включилась в плетение словесных кружев, которые должны были изображать сожаление о прошедших временах, ни на миллиметр не приближая собеседника к ответу на заданный вопрос.

Матвей следил за собеседницей как коршун. Кого другого он бы давно раскрутил на откровенность, но эта лиса знала все его уловки едва ли не лучше его самого. Ох, как же он её не любил! Он выгрызал своё положение и достаток, влезая в любые, даже самые грязные дела, а она получала всё легко! Словно кто ей помогал! Нет, одно время он подозревал, что Матильда завела себе покровителя, и даже пытался его вычислить, но нет, никого не было, кроме мужа, с которым они почему-то давно расстались.

– Эта проклятая чистоплюйка! Она опять оказалась от такого дела!!! – шипел он, сам подхватив это самое дело и в очередной раз убедившись, что Матильдино чутьё, про которое у них легенды ходили, её не подвело! А сам он, хоть и получил деньги, но сидит по уши в грязи, да ещё иной раз в небезопасной ситуации.