– Она бегала по цветую, а потом шнырь сюда и шуууух по стене! – Рыжик перевернулся на спину и взмахнул всеми лапами, чтобы показать шныри и шухи, но не удержался на диванной спинке и съехал на сидение.

– Н-даааа, это она так и на шкафы полезет! – простонал Бэк.

– Уже пробовала! – свесилась со шкафа Мышка. – Она бежала за Алей, потом прыгнула на диван, потом на спинку дивана, потом на подоконник, а потом попыталась запрыгнуть на шкаф, и ей почти удалось. Немного не хватило, и она брякнулась в дерево.

Мышка обиженно сверкнула глазами. Ей категорически было запрещено подходить к огромному горшку с лимоном, а эта колбаса с короткими лапами там топчется почём зря!

– Она его вообще-то выкопать хотела! – подала голос обычно тихая Аля. – То есть не дерево, а нору. Но я сказала, что Алёна расстроится, и она не стала копать сильно.

– А как стала? – удивился Урс.

– Ну, пока я говорила, она немного того… ввинтилась. Вон, земля у стены накидана.

Урс подошёл к горшку, сунул туда нос и чихнул. – Хорошо хоть корни не задела! Алёна это дерево любит, хотя как по мне, так берёза приятнее!

Топот очередной охоты за мячиком заставил заговорщиков нервно переглянуться.

– У меня Максим ушёл в нору и сказал, что не выйдет! Он её боится! – сообщила Мышка. – И не выходит, только чавкает там на нервной почве.

– Даа, это уже никуда не годится. Если он постоянно жрёт, Алёна будет у него постоянно убирать! Хомяка надо выключить. Ой, Мышь, не ярись, я не это имел в виду, – заторопился Урс. – В смысле, переключить на что-то хорошее. Бумажки ему принеси. Помнишь, он обожает бумажки.

– Ааа, из людского туалета? Да, это можно, – обрадовалась Мышка. – Главное, чтобы Ириска не увидела! Пойду ночью! – спланировала Мышь

Положительно, с прибытием в теремок Ириски все планы старожилов проваливались с треском! Услышав соблазнительный шорох из туалета, Ириска прокралась туда, обнаружила там Мышку, снявшую рулон бумаги с держателя и волочащую его Максу.

С восторженным писком Ириска схватилась за конец бумажного рулончика и помчалась вперёд, навстречу приключениям!

Мышь только зубами клацнула, ощутив, что добыча вырывается от неё и укатывается за таксой.

– Всё! Сейчас поймаю и укушу! – решила она, включившись в погоню. Ириска, полная счастья от того, что игра продолжается и к ней присоединилась Мышь, бегала по квартире, старательно обматывая все попадающиеся на пути предметы новой чудесной игрушкой.

– И ни фига ж себе, какая фантасмагория! – ошалело озирался Лёха, вышедший по известной надобности к нужному помещению. – Обалдеть! Неее, какие там панды с бамбуком! От этой собаки даже черепахи рок-н-ролл танцевать будут!

На шум выглянула Матильда, поправила очки. Сняла очки, старательно их протёрла, заново пристроила на нос, осмотрела поле битвы за душевное здоровье хомяка Макса, ставшее местом безвременной кончины сорока восьми метров туалетной бумаги, и изрекла:

– Ну, и чью рыжую морду мы будем искать?

– Бааа! – Лёха старательно зажимал себе рот, пытаясь не расхохотаться в голос и не разбудить всех. – Гляяянь!

Из-под столика у дивана раздался тихий шорох, и к Матильде выполз холмик туалетной бумаги. Холмик передвигался медленно и обречённо, странно вибрируя по дороге.

– Боиссся? Прально боисся! – констатировал заспанный Рыжик. – Трясёсся? Трусись?

– Агааааа… – проскулила Ириска, вдруг сообразившая, что до её игры это место выглядело как-то иначе. Она как-то проделала это у старых хозяев и её побили туфлей. – Я забыыыыллааааа, что так нееельзяяяя.

– Да я ж тебя умоляю! Чего ты так трусишься? – Матильда и без перевода Рыжика всё поняла, раскопала из-под обрывков бумаги колотящееся мелкой дрожью существо, мигом ставшее самым несчастным в мире, и прижала Ириску к себе. – Да! Непедагогично! – фыркнула она в сторону Лёхи. – И что?

– И то, что я тебя люблю! – рассмеялся он сдавленным шёпотом. – Ладно, погладь эту чучундру, а я пока соберу бумагу. Надо же, сколько, оказывается, её в рулончике-то! Кто бы знал, что это можно в такой потрох растерзать!

– Эх ты, чучундра Ириска! – Матильда успокаивала таксу. – Да, по-хорошему, поругать тебя надо, а то и наказать, бумагу-то я у тебя уже отнимала! Но рука-то не поднимется! А кто я такая, чтобы издеваться над собственными конечностями и нервными окончаниями?

Утром приунывшие собаки, хмуро переглядываясь, наблюдали, как Ириска носится за радостным Добби.

– Она реально не устаёт! И чего нам делать? – вздыхал Бэк. – Она же кого угодно загонит на ёлку!

– Почему на ёлку? – удивился Урс.

– Потому, что она туда не полезет – пузу колко, а тому, кто от неё спасается, уже всё равно! – грамотно аргументировал Бэк.

– Ну, видишь… Добби нравится. И Мэгги с радостью играет, – вильнула хвостом Айка.

– Сумасшедшие исключения! – фыркнул Бэк.

– Да уж… И куда нам её девать? – вздохнул Урс.