– Наступаешь… Да ты же как бегемот! – Тенька очень любила смотреть передачи про животных и частенько прибегала к зоосравнениям. Урса можно было сравнить с медведем, Айку – с волчицей, а Бэк был похож на льва без гривы. Себя Тень сравнивать ни с кем не любила, потому что идеальное существо – оно и есть идеальное существо! Зато Рыжик отлично подходил под определение бегемота.

– Толстый, ленивый, болтливый! – в представлении Теньки бегемоты всё время болтали. Пускали пузыри в мутных реках и сплетничали обо всём!

– Да ты… Да как ты могёшь! – обиделся Рыжик. – Я в шёрсточке и с хвостиком! И мося пириятная, а не батончиком!

Урс закашлялся от смеха, и, пока Тенька доказывала Рыжику, что он вылитый выщипанный и бесхвостый бегемот без батончика на морде, а Рыжик так же эмоционально это отрицал, негромко фыркнул, обращаясь к кошке:

– Гоняли собаки?

Та испуганно вздрогнула. Она так удивилась крошечной собачке, смело налетающей на огромного котищу, что даже не сразу сообразила, что этот страшный пёс что-то у неё спрашивает.

– Ддддааа. Когда я маленькая была… – призналась кошка.

– Бывают такие дурни. Прости за них, – Урс приблизил к кошке морду и тронул её носом. – Не пугайся. Тут кошкодавов нет. Мы все воспитанные и нормальные.

Алёна уже несла из кухни миску с водой, и кошка тут же позабыла, что она кого-то там боялась.

– Только что сама в воду не нырнула! – Андрей аж зубами заскрипел. – Ну как же так можно? Как она могла наплевать, что эта чудачка убежала?

Никаких сил не было смотреть, как судорожно лакает небольшой язычок, как кошка, чуть не захлёбываясь, пьёт, забывая дышать, фыркая от попавшей в нос воды, а потом блаженно укладывается рядом с миской, умостив на её краешек белую мордочку с пятнышком между ушей.

Лёха машинально начал соображать, что можно сделать пакостной бабе «приятного-приятного», но Матильда, отлично понимающая, откуда у мальчишки возникло такое грозно-сосредоточенное выражение лица, только головой покачала.

– Не стоит пачкаться, милый. Такая ничего не поймёт. По крайней мере сейчас. Возможно, потом ей всё покажут, но не подрывом двери или замазыванием с помощью клея замочной скважины.

Лёха дёрнулся, словно Матильда его спицей уколола.

– Ба, а ты точно на метле не летаешь?

Матильда только посмеялась.

– Задавать такие вопросы приличной пожилой даме… Лёшенька, это дурной тон, мой хороший. Не волнуйся, она и правда своё получит. Безразличие – хуже всего. Его никуда не приложишь, ни к хорошему, ни к плохому… Правда, и это проходит иногда. Ладно, давайте её в кухню и кормить. Только немножко сначала, а то, как бы плохо не было. Да, Рыжик, а как её зовут?

Рыжик, как раз окончательно и бесповоротно разругавшийся с Тенью, притопал к кошке и уточнил:

– Зивать тебя как?

– Мммурка, – она так блаженствовала от воды, что непозволительно расслабилась. А от вопроса сразу пришла в себя и испуганно заозиралась.

– Ну какая же она Мурка? – рассмеялась Марина Сергеевна, и кошка понурилась. Действительно… никакая. Никакая она, как ни посмотри! – Она же Мурёнка!

На неё с пола уставились два золотистых глаза, широко открытых от изумления.

– Мурррёнка…

Вроде и имя то же самое, а совсем-совсем и не то! Какое-то ласковое, и пахнет травой и тёплым небом, как тогда, когда она была маленьким котёнком.

– Ей понравилося! – сообщил умный и наблюдательный Рыжик. – Тенька, смотри, ей понравилося!

Тень, тут же простившая глупыша, обежала вокруг кошки и довольно тявкнула.

– А она похожа на коровку! Я таких видела по смотрилке! Такая же…

Мурёнка испуганно съёжилась, ожидая упрёка или презрения, и, изумлённо раскрыв глаза, услышала:

– Вот точно такая же приятная! – Тенька повиляла хвостиком-сабелькой и подтолкнула кошку в кухню. – Ты чего тут вся скомкалась? Пошли уже, там есть дадут! Давай, давай!

Мурёнка на полусогнутых лапах проползла в кухню, понукаемая настойчивыми подталкиваниями Тенькиной мордочки, и почти распласталась на полу, увидев на кухне весь остальной коллектив – двух кошек, Айку и Бэка.

– Ой, мамммочкииии… – простонала она.

– И чего ты тут трясёшься? – энергичную Мышку от срочного знакомства с новенькой удерживал Бэк, а сейчас он убрал лапу, и серая зеленоглазая кошка рванула к Мурёнке. – Аля! Иди сюда! Это по твоей части. Такая же перепужница.

Перепужницу-Мурёнку обнюхали, утешили, дотолкали до миски с кормом и теперь переглядывались, видя, как она поела и уснула прямо там.

– Вот бедняга-то! – Алёна только головой качала. – Хорошо, что Ириска её унюхала. Мурёнка же могла бы там и остаться, за той решёткой. Просто от ужаса и безнадёги! Что ты, Андрюш?

– Эээ, Алёна Владимировна, а вы её себе оставите?

– Ну да, наверное… А что?

– Да понимаете, мой папа только вчера говорил, что он один остался неопитомненный. У мамы – Мэгги, у меня – Ириска. А он вроде как не при делах… Говорил, что из чувства противоречия возьмёт и кошку себе заведёт! А мама сказала: «Да на здоровье!»