Энцо легко донес меня до кровати и швырнул на нее. Я тут же подскочила и влепила ему пощечину. Он зарычал, перевернул меня на живот и заломил руки за спину, прижав их к пояснице. Моя пятка снова ударила его между ног, вызвав красочные ругательства.

Получай, мудак!

Энцо уперся коленями в кровать по обе стороны от меня и опустился мне на ноги, обездвижив нижнюю часть тела. Одной рукой он все же крепко сжимал запястья, пока я гневно фыркала в одеяло.

Отведя голову назад, я попытала удачу, рискнув ударить его в нос, но резкий шлепок по заднице заставил меня завизжать.

– Прекрати, – грубо приказал он хриплым голосом, который хрустел, как сухие ветви.

Я зарычала и приложила все силы, чтобы перевернуться и скинуть эту гориллу с себя. Даже клацнула зубами, чтобы ухватиться и оторвать кусок хоть от чего-нибудь. Энцо снова опустил обжигающий шлепок на мой зад. Даже сквозь спортивные штаны кожа горела. Я прикусила губу, когда смесь боли и тягучего тепла затопили мое тело.

Ни за что на свете я не опозорюсь и не отдам ему стон, который, какого-то черта, вибрировал в груди.

Пару мгновений слышалось лишь наше тяжелое дыхание. Потом Энцо ослабил хватку и перевернул меня. Его руки расположились по обе стороны от моей головы, прижимая запястья к мягкому одеялу.

Я снова начала брыкаться, хотя даже пыль в этой комнате понимала, что моя выходка оказалась настолько провальной, насколько это возможно. Но меня тошнило от того, что Энцо смотрел на меня так самоуверенно и нагло, наслаждаясь каждой секундой моего краха.

– Ублюдок! – взревела я в приступе ослепительного гнева и сдула с лица пряди темных волос.

– Давай, покричи, должно полегчать, – спокойно сказал он, словно я не пыталась пять минут назад прирезать его. Хотя «прирезать» – это, конечно, очень громко сказано.

– Ты отшлепал меня.

– А ты пыталась меня убить. Обменяемся забавными фактами? – он нахально вскинул темную бровь.

– Прошло две недели! – выкрикнула я очевидную вещь.

– Я в курсе.

– Чего ты хочешь? – с поражением выдохнула я, встречаясь с ним взглядом. Он смотрел на меня с таким интересом, будто наблюдал за каким-то экспериментом. – Отпусти меня, – шепнула я, глупо стараясь достучаться до проблеска света в его глазах.

– Нет, – тихо ответил он.

Его тело возвышалось надо мной, как гора. Широкие плечи почти закрывали мне весь обзор, призывая смотреть только на него. Капелька крови упала мне на ключицу, и я подавила дикую улыбку, осознавая, что все-таки ранила его. Взгляд Энцо проследовал за кровавой дорожкой, опускающейся к моей груди, и его дыхание стало тяжелее.

На мне были футболка и спортивные штаны, но на мгновение я почувствовала себя обнаженной. Глаза Энцо сжигали каждый барьер между нашими телами, оставляя только это немыслимое притяжение – как и в ту ночь в клубе.

– Ты наконец-то пришел меня убить? – я приподняла бровь. Не знаю, почему это звучало шуткой, хотя все указывало на то, что этот человек способен пристрелить меня при любой возможности.

Его семья… Боже, эти две недели пришлись как раз кстати, чтобы я сумела осознать тот факт, что Энцо Делла Морте жив. Как это возможно – понятия не имею. Однако, если этот мужчина не притворяется наследником самой влиятельной вымершей мафиозной семьи Чикаго, то факты налицо.

Я ночь за ночью погружалась в детские кровавые воспоминания о том дне. Это больше похоже на туман, чем на хронологию событий. Но я помнила лица. Помнила хмурого мальчика, который слишком сурово смотрел на меня своими темными глазами.

Я бы не узнала его, если бы он был прохожим на улице.

Но когда он вот так нависал надо мной и я знала, что это он, то могла найти сходства. Его черты лица стали намного грубее, взгляд – более холодным, но оставалось что-то… неизменное, что я не успела заметить.

Энцо перевел взгляд на мое лицо, и его пальцы скользнули по моей скуле. Я сморщилась, отстранившись от руки, даже если это прикосновение не было грубым.

– Убери от меня свои вонючие руки, – прорычала я, отбрасывая его ладонь. Его маленькое «исследование» освободило одну мою руку от захвата.

– Впервые кто-то называет их вонючими, обычно все предпочитают термин «грязные», – он не сводил с меня глаз.

Я облизала пересохшие губы и сглотнула. Его глаза опустились на мой рот и потемнели.

– От тебя несет сигарами, – пробормотала я.

– Имеешь что-то против? – он медленно вернул взгляд к моим глазам.

– Какая разница? Меня больше волнует, чего ты добиваешься и как долго я буду здесь находиться?

Энцо смотрел на меня пару мгновений, и никто из нас не собирался отводить взгляд первым.

– Домработница должна была оставить тебе кроссовки и спортивный комплект. Надень их. Я буду ждать тебя во дворе. Даже не пытайся сбежать.

Он развернулся и ушел, оставив меня недоуменно смотреть ему вслед. Мы что, будем заниматься фитнесом?

Глава 8 Бьянка