Обратная дорога кажется длиннее.

Коротаю время, листая ленту телефона. И, конечно же, в числе первых мне попадается пост дочери почти недельной давности.

В кадре – со спины стоят в обнимку двое. Я узнаю их сразу. На фоне – стойка регистрации в аэропорту.

И подпись под фото: «Приятного отдыха, папочка! #новыйгод #из_зимы_в_лето #дубаи

Уехали, значит?

Из зимы в лето. Вдвоем.

Поворачиваюсь к окну – мы уже в центре. Если удастся проскочить пробки, то через минут сорок я буду дома.

Снова перевожу взгляд на телефон. Перехожу на страницу Светы. Легкое движение пальцем – и очередной пост, позавчерашний.

Что-то околопсихологическое:

«Мы часто остаемся верны людям по инерции: потому что это семья, потому что так надо. Но если эти отношения мучают нас, наша лояльность становится саморазрушением. Настоящая любовь к себе начинается с вопроса: а что я получаю от этих отношений? И честного ответа. С наступающим Новым годом, дорогие подписчики! Будьте честны с самим собой! Цените себя и свои #личныеграницы»

И под ним – первый в списке – комментарий от @voloshina_psy: «Глубоко и очень точно, Светик. Ты делаешь огромные успехи в осознанности».

Не глядя, лихорадочно отматываю к старым постам, пока карусель ленты сама не останавливается на очередной публикации.

Вот, моя дочь в строгом платье, с волосами, аккуратно убранными в низкий пучок на затылке – как клон Волошиной, сидит с ней в кафе:

«Спасибо моему самому главному ментору и другу @voloshina_psy за бесценные советы и поддержку! Обсуждали мое будущее и планы на поступление. #психология #будущее #наставничество #семья_не_по_крови».

Семья не по крови.

Боль материнская оглушает.

Как будто кто-то резко выкачивает весь воздух из салона.

Горло сжимает в тиски.

Опускаю стекло, жадно глотая морозный питерский воздух.

Я же не выдержала - позвонила ей тогда, несмотря на запрет Зайцева. Хотела услышать голос дочери, спросить, как она. Света сбросила, а следом написала коротко:

«Занята сейчас, что-то срочное?»

«Нет. Хотела узнать, как ты?»

А еще хотела предупредить, чтобы держалась подальше от Виолетты. Но она ответила:

«Норм».

И всё.

Не спросила, хотя бы ради приличия, а как себя чувствую я? Ни тогда, ни после...

Неужели, так бывает? Чтобы было настолько плевать на собственную маму. Я же не была плохой матерью!

До того, как в нашу жизнь вошла Волошина...

А теперь Виолетта ей – семья не по крови и ментор. Я – мучаю и разрушаю её. Пока я пытаюсь выжить, они не просто живут дальше – они полностью вычеркнули меня из своих жизней и шикуют!

- Остановите машину!

14.3

Водитель не задает вопросов – через минуту паркуется на Невском.

Вылетаю из машины и на миг теряю ощущение реальности.

Праздничное украшение города диссонирует с пустотой в душе.

Яркая иллюминация, стройным рядом гирлянд растянутая на всю длину и ширину главного проспекта города, ослепляет.

Вокруг меня туда-сюда спешат люди, загруженные пакетами, подарками, планами к празднику.

Смех.

Суета.

Сказка!

Музыка из динамиков бесконечных бутиков сливается в какафонию.

А я стою, потерянная, в эпицентре хмельного, беззаботного веселья, сжимая в руке телефон.

- Вам плохо? – сквозь вату доносится до меня голос водителя. – Вызвать врача?

- Нет! – выкрикиваю твердо. – Нет! Мне не плохо. Вы свободны!

Он что-то бормочет о том, что может дождаться, будет неподалёку.

Мотаю головой.

Пусть едет – я и так его задержала дольше, чем следовало бы. А ведь у него, наверняка, тоже семья, ждет его, водителя премиального такси-сервиса для таких, как я, богачек, кто не хочет держать постоянного водителя.

Пусть едет...

Не дожидаясь ответа, ныряю и тут же растворяюсь в праздничной толпе. Моё состояние – то ли кома, то ли пробуждение после неё.

Каждый звук, каждый цвет, каждый запах – мишуры, хвои, жженного сахара и корицы, морозного воздуха – обрушивается на меня с невероятной, почти болезненной силой.

Я иду по Невскому.

Останавливаюсь перед огромной витриной дорогого бутика с манекенами, одетыми по последнему слову мировой моды. В тёмном стекле с мерцающими огоньками-капельками вижу отражение бледной, истрёпанной женщины в помятой дорожной одежде, с потухшим взглядом и собранными в низкий, тусклый хвост волосами.

Призрак.

Тень.

Та самая «амёба», в которую я превратилась.

Зажмуриваюсь и быстро открываю глаза. И в этот момент во мне что-то щелкает.

Нет. Эта тень – не я. Я не могу, не имею права превращаться в это.

Залетаю в бутик. Молодая девушка-консультант бросает на меня беглый, слегка высокомерный взгляд, оценивая мой вид. Я игнорирую её.

- Это, это и это, – указываю на вещи с витрин, на платья, на пальто, обувь.

Забыто, спокойно.

А еще властно.