Примерочная превращается в святилище моего возрождения. Я скидываю с себя, как старую кожу – бледный костюм с худи и штанами в комплект – и облачаюсь в новую. Платье цвета спелой вишни, идеально сидящее по фигуре. Кашемировое пальто оттенка шампанского, подчёркивающее линию плеч.

Смотрю в зеркало на своё отражение, и в глазах женщины из зазеркалья постепенно зажигаются искры.

Не счастья – больше нет. Я больше в него не верю. В моих глазах плещется решимость и сила.

Выбрасываю всё старое в урну примерочной.

Расплачиваюсь, не глядя на счёт.

Соседняя дверь – салон эксклюзивного женского белья ручной работы. Выхожу оттуда с несколькими новыми комплектами и великолепным корсетом. Амёба такое точно не будет носить.

Следующей остановкой становится салон красоты, тот самый, куда я не заходила больше полутора лет, а то и дольше. Меня узнают не сразу. В глазах администратора мелькает удивление, мгновенно сменённое профессиональной учтивостью.

- Вера Николаевна! Как мы рады вас видеть!

Без записи, да. Но это не становится проблемой.

Часы, проведённые в кресле, похожи на медитацию. Закрываю глаза, отдаваясь в руки мастеров.

Шелест фена, щелчок ножниц, приятная боль у корней волос, когда наносят краску прядь за прядью. Я не думаю ни о Диме, ни о Свете, ни о Виолетте.

В этот момент я думаю только о себе.

Когда я наконец открываю глаза – из зеркала на меня смотрит другая женщина.

Легкая стрижка, подчёркивающая линию скул и длину шеи. Цвет – тёплый блонд с отсветами, заставляющий кожу казаться фарфоровой. Макияж с акцентом на глазах, снова ставших ясными и холодными. Идеальный маникюр – тёмно-бордовый, цвет силы и недоступности.

- Готово!

Я поднимаюсь с кресла и подхожу к зеркалу в полный рост.

И мы с ней – я, прежняя, и я, новая – молча смотрим друг на друга.

Из зимы в лето?

Пусть...

Семья не по крови?!

Пусть!

Расправляю плечи под мягкой тканью нового пальто и шагаю по промозглому питерскому тротуару. Прохожие оборачиваются мне вслед. Мужчины – с интересом, женщины – с лёгкой завистью.

И единственное, о чем я хочу в этот момент думать – завтра канун Нового года, а у меня всё еще не наряжена ёлка.

Глава 15.1

Беззаботная роскошь.

Не нужно ни о чем думать, ни о чем беспокоиться – всё уже оплачено, всё уже продумано для нас.

В холле установлена грандиозная, но стильная новогодняя инсталляция – абстрактная ёлка из стекла, рядом с которой фотографируются все отдыхающие.

Пахнет дорогими духами, предновогодней эйфорией и ненавязчивым ароматом жасмина, который распыляют в фойе.

Двери раздвигаются.

Иду к бассейну.

Полотенца на шезлонгах выложены безупречно белыми пирамидами. Зонтики создают идеальную геометрию тени. Воздух не холодный и колкий, как тот, что дует с Невы, а тёплый, бархатистый, обволакивающий, с лёгким солёным бризом с Персидского залива.

- Милый, передай мне сок.

Протягиваю Вите высокий стакан с её любимым манговым соком и перед тем, как отдать, привлекаю её к себе и целую в губы. Она податливо льнёт ко мне, мурлыча от удовольствия. Её кожа под ласковым солнцем гладкая, горячая, пахнет дорогим солнцезащитным кремом.

Всё идеально.

Идеальный отель, идеальный вид на бирюзовую гладь бассейна, переходящий в бескрайний залив, идеальная женщина рядом.

Готовая картинка из глянцевого журнала об успешном успехе.

Но почему же внутри так зябко?

Вита откидывается на шезлонге, закидывает ногу на ногу, лениво потягивая сок через трубочку. Она расслаблена и абсолютно счастлива.

Я вижу, как на неё смотрят мужчины – с восхищением, с вожделением. И это льстит.

Должно льстить...

- Расслабься, наконец, – её голос доносится сквозь шум воды в бассейне и приглушенную музыку. – Ты натянут, как струна. Ты должен отдыхать. Мы! – должны отдыхать.

Она права. Я должен.

Мы заслужили.

Но вместо того чтобы чувствовать облегчение, я ловлю себя на том, что постоянно проверяю телефон.

- Дим, ты меня слышишь? – Вита откладывает сок на столик между двумя лежаками, перебирается на мой шезлонг, садится рядом, на край и дотрагивается до моего плеча прохладными пальцами. – Перестань пялиться в этот телефон.

- Просто Света не отвечает, – говорю первое, что приходит в голову.

- И не должна, – парирует она, не теряя улыбки.

Улыбка Виты ослепляет. Она тоже безупречна.

Как всё здесь. Безупречное и какое-то ненастоящее.

Как будто она не просто увезла меня от проблем, а стерла весь остальной мир ластиком. Стерла Веру, Свету, работу. Оставила только себя и этот бассейн.

- Послушай, милый. – делает паузу, глубоко вдыхает и медленно выдыхает, будто медитируя. – Она взрослая. Она с друзьями.

Слушаю, киваю машинально, снова подношу к глазам телефон.

Не могу признаться ей, что я такой не из-за Светы.