— Запомни, Лисса, — прошептал он мне на ухо, и его горячее дыхание обожгло кожу, — ты — моя. Потому что я так решил. Я тебя выбрал. И ты останешься моей. А все эти сказки про любовь — оставь для человеческих менестрелей. Я даю тебе мир, в котором тебе не нужно бояться.

Я вскинула голову, в глазах горела ненависть. — Ненавижу тебя! Зачем я тебе без любви, отпусти…

Слезы текли по щекам, но я не сдавалась.

Он усмехнулся. Я почувствовала, как его свободная рука скользнула по моей талии, очертила изгиб бедра и властно сжала его. — Ты нужна мне, — пророкотал он, — и я сломаю твое упрямство.

Прежде чем я успела издать хоть звук, он впился в мои губы. Жестко, требовательно, забирая мой вздох, мой страх, мою непокорность. Это был не поцелуй. Это было клеймо.

Одному грустному автору, не хватает ваших комментариев)))

7

Обратная дорога была пыткой. Я сидела напротив него в ледяном молчании, которое было громче любых криков. Роскошный салон нашей кареты, обитый темным бархатом, казался склепом. Моим склепом. Он не смотрел на меня. Его взгляд был устремлен в окно, на проносящиеся мимо деревья, но я чувствовала его внимание каждой клеткой кожи. Тяжелое, давящее, собственническое. Он поймал меня. И теперь наслаждался своей победой.

Когда мы вернулись в замок, он провел меня через пустые холлы прямо в нашу спальню. Ту самую, из которой я сбежала меньше суток назад. Здесь все было по-прежнему. Мои вещи, мои книги, аромат моих духов. Словно я никуда и не уходила. Словно моего бунта и не было.

Он закрыл за нами дверь, и звук щелкнувшего замка прозвучал как приговор.

— А теперь, — он начал расстегивать перчатки, медленно, палец за пальцем, — мы поговорим.

Я стояла посреди комнаты, сжимая кулаки. Тело все еще дрожало после сцены в таверне. После его поцелуя, похожего на клеймо.

— Нам не о чем говорить, — прошептала я.

— Ошибаешься. — Он бросил перчатки на столик и двинулся ко мне. — Я хочу, чтобы ты усвоила раз и навсегда, Лиссандра. Свое место.

Он подошел почти вплотную, и я инстинктивно отступила на шаг, упираясь в край кровати. Он усмехнулся, видя мой страх. — Ты устала с дороги. Дорожная пыль тебе не к лицу. Идем в ванную, — сказал он, и это прозвучало не как предложение, а как приказ. — Я помогу тебе помыться.

Я замерла, холодея от ужаса. Пока я пыталась осознать смысл его слов, он начал неторопливо расстегивать манжеты, а затем и пуговицы своего дорожного камзола. Сбросил его на пол, оставшись в одной белоснежной рубашке. — Что... что ты делаешь? — прошептала я, отступая на шаг. — Помогу тебе помыться, — его голос был ровным, почти заботливым, и от этого становилось еще страшнее. — Ты моя жена. Я должен о тебе заботиться.

Он принялся за пуговицы рубашки. Одна за другой. Белоснежная ткань разошлась, открывая вид на широкую грудь, покрытую бронзовой от загара кожей. Мышцы перекатывались под ней при каждом движении. Сильное, хищное, дьявольски красивое тело. Тело, которое я знала так хорошо... и которое некоторое время назад принадлежало другой.

— Не смей! — выкрикнула я, и голос сорвался от ярости и отвращения. — Не подходи ко мне!

Я схватила с туалетного столика первый попавшийся предмет — тяжелый хрустальный флакон с духами — и швырнула в него. Он даже не увернулся. Флакон ударился о его грудь с глухим стуком и, не причинив вреда, упал на ковер, разбиваясь на тысячу осколков. Комнату наполнил мой любимый аромат жасмина и ванили.

— Лиссандра, — пророкотал он, его глаза потемнели, — не зли меня.

Он сделал еще один шаг. Я в отчаянии схватила серебряную щетку для волос и запустила следом. Он поймал ее в воздухе, даже не взглянув, и небрежно отбросил в сторону.

— Не смей дотрагиваться до меня после нее! — закричала я, отступая, пока не уперлась спиной в холодную стену. — Иди и мой свою Зару!

Он остановился в паре шагов, полностью обнаженный по пояс. Его взгляд скользнул по моему лицу, по дрожащим рукам, и на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнула боль. Но она тут же исчезла, сменившись ледяной решимостью.

— Ты пахнешь пылью и страхом, — тихо сказал он. — А должна пахнуть мной.

Он шагнул ко мне, намереваясь схватить. Я зажмурилась, готовая к худшему.

В этот момент…

В дверь настойчиво постучали.

Карден замер. Его лицо исказилось от ярости. — Кого принесло? — прорычал он.

— Мой лорд, — раздался приглушенный голос Фрэйно, его капитана стражи, — прибыла леди Элиара Крам. Она требует немедленно видеть леди Драг.

Я ахнула. Элиара! Она приехала!

Карден медленно повернул голову к двери, и я увидела, как на его скулах заходили желваки. Он отошел от меня, поднял с пола свою рубашку и начал неторопливо ее надевать, словно ничего не происходило.