Комната оказалась крошечной, но на удивление чистой. Узкая кровать с комковатым соломенным матрасом, грубо сколоченный стол и стул. Но главное — на двери был засов. И в смежной каморке, пахнущей щелоком, стояла большая деревянная лохань.

Я заказала ужин в номер — простую похлебку и хлеб — и, как только за служанкой закрылась дверь, с грохотом задвинула засов. Только тогда я позволила себе выдохнуть.

Горячая вода, которую принесли ведрами, была роскошью. Я погрузилась в нее, смывая с себя дорожную пыль и липкий, удушающий страх. Я терла кожу докрасна, словно пытаясь смыть не только грязь, но и его прикосновения, его запах, воспоминание о его лице в тот момент. Каждый скрип половицы в коридоре заставлял меня замирать, вслушиваясь. Каждый отдаленный крик с улицы казался его голосом.

Принесенную похлебку я ела, не чувствуя вкуса, механически заставляя себя глотать. Нужно было набраться сил. Но каждый кусок застревал в горле. Я сидела за столом, вслушиваясь в ночь, и ждала. Ждала стука в дверь. Ждала его тяжелых, уверенных шагов. Ждала, что сейчас войдет он.

Измотанная до предела, я рухнула на кровать. Сон не шел. Я лежала, вслушиваясь в каждый шорох, пока усталость наконец не сморила меня.

А проснулась от настойчивого луча солнца, пробившегося сквозь щель в ставнях и ударившего прямо в глаза. На мгновение я почувствовала что-то похожее на покой. Тишина. Я одна. Я в безопасности.

Но что-то было не так. Воздух в комнате казался плотным, наэлектризованным. Я заставила себя медленно повернуть голову.

В кресле у кровати сидел он.

Карден

Безупречный, в дорожном костюме, он смотрел на меня. Без эмоций. Просто смотрел, как хищник смотрит на пойманную добычу.

6

Сердце пропустило удар, а потом забилось так сильно, что заложило уши. Он был здесь. В этой убогой комнатушке, в этой захудалой таверне на краю города. Он нашел меня.

— Доброе утро, Лиссандра, — его голос, ровный и спокойный, прозвучал как приговор.

Я подскочила, инстинктивно прижимая к себе тонкое одеяло, единственную преграду между мной и ним. Ужас затопил сознание. План Элиары. Карета-приманка. Мой побег. Все это было лишь игрой, которую он позволил мне сыграть. Он, глава Тайной службы, просто ждал, когда я, глупая мышка, сама забегу в расставленную им ловушку.

— Долго собиралась бегать? — спросил он, и уголок его губ едва заметно дрогнул в усмешке. Он поднялся — плавно, без усилий, как поднимается пантера перед прыжком.

Я молчала, судорожно ища в его лице хоть каплю... чего? Сожаления? Боли? Но там не было ничего. Лишь холодное, отстраненное любопытство.

— Ты не любишь меня, — прошептала я, и слова прозвучали жалко даже для моих собственных ушей. — Зачем я тебе?

Он сделал шаг ко мне. Потом еще один. Костяшки его пальцев хрустнули, когда он сжал и разжал кулак. — Ты — моя жена. Леди Драг. Этого достаточно.

— Но ты мне изменяешь! — выкрикнула я, и голос сорвался от боли. — Если любишь Зару, так и жениться надо было на ней!

— Дело не в Заре, — он поморщился, словно я сказала какую-то глупость. Он подошел к графину, плеснул воды в стакан, глядя на блики в стакане, а не на меня. — Не она, так другая драконица. Повыносливее. С кем можно расслабиться и не бояться сломать.

Сломать. Он сказал «сломать». Он говорил об этом так же просто, как о замене уставшей лошади в упряжке. Я для него была хрупкой вещью. А другие — прочными игрушками.

— Как ты можешь... — прошептала я, давясь слезами. — Наша любовь... это ничего не значит?

Он медленно повернулся ко мне, отставив стакан. В его глазах мелькнула тень раздражения. — Наш союз, Лиссандра, — он медленно двинулся ко мне, и я вжалась в изголовье кровати, — это статус. Ты — леди Драг. Я даю тебе все, о чем только можно мечтать.

— А верность?! — отчаянно выкрикнула я. — Или я тоже могу искать себе... кого-то на стороне?

Воздух в комнате затрещал. Его челюсти сжались так, что на скулах проступили желваки. Я не успела даже вскрикнуть. Он преодолел оставшееся расстояние в один миг, сдернул меня с кровати так легко, словно я была тряпичной куклой, и впечатал в стену.

— Не смей, — прорычал он мне в лицо, и я почувствовала запах озона, предвестника драконьего пламени. Его рука ударила в стену рядом с моей головой. Посыпалась штукатурка. — Даже в мыслях не смей.

Я замерла, парализованная ужасом, чувствуя, как его бедро властно вжимается между моих ног, лишая опоры.

— Это другое, Лиссандра, — он заставил себя говорить тише, но от этого его слова стали еще страшнее. Он наклонился, и его дыхание обожгло мою щеку. — Ты — человек. Хрупкая. Я не могу обрушить на тебя всю свою силу. Зара — драконесса. Она может выдержать мое пламя. Это... необходимость. Сброс энергии. Это не имеет к тебе никакого отношения.

— Не имеет?.. — я смотрела на него, как на чудовище. — У Элиары муж тоже дракон, и он не бегает скидывать энергию на лево!

Я попыталась оттолкнуть его. И это было ошибкой.

Его лицо исказилось от ярости. Он поймал мои запястья, одним движением скрутил их за спиной и прижал к стене всем своим мощным телом, так что я ощутила каждую напряженную мышцу.