— Госпожа, — донеслось взволнованно за спиной, — вы меня пугаете.

— Первый раз! — бормотала себе под нос, пытаясь припомнить, когда именно это произошло. — Мэрвин прислал свои побрякушки в первый раз… — затихнув, я загибала пальцы, отсчитывая месяцы. — Полгода назад… — ахнула, широко округляя глаза. — Мия…

— Госпожа! — девушка смотрела на меня уже не с волнением, а с самой настоящей тревогой.

— Я вернулась на полгода назад, — к горлу подступил эмоциональный ком. Руки задрожали, счастье захлестнуло с головой. — Мне дали второй шанс, чтобы я смогла  защитить то, что для меня дорого. И, поверь, — взгляд стал решительным, полным уверенности, — я его не упущу!

Визуализация

Миюшка

3. Пришла её очередь

Юлиана

Счастливая улыбка растянулась до ушей, а взгляд, который был немного сумасшедшим, устремился на притихшую Мию.

— Не веришь мне, да? — кивнула я.

— Ну-у-у… — с опаской протянула девушка, хмуря брови.

— Я бы тоже не поверила, не случись всё это со мной! — от нахлынувших воспоминаний улыбка начала медленно сползать с моего лица. — Тебя казнили на моих глазах, — голос стал тихим, наполненным болью. — Из-за Ракель! Из-за этой гадины! Ты не представляешь, сколько всего эта чокнутая сделала!

В мыслях побежали болезненные воспоминания, от которых моё дыхание участилось.

— Госпожа, вам плохо? — с волнением кинулась ко мне Мия.

— Хорошо! — шумно дышала я, приложив ладонь к области сердца. — Со мной всё хорошо! Ты даже не представляешь насколько!

— Я… я вам водички принесу, — девушка побежала к столу. — Графин пустой. Сейчас, госпожа. Подождите минуточку, я быстро!

Мия поспешно выскочила за дверь, оставляя меня наедине со своими воспоминаниями, которые мучили и терзали, отдаваясь болью в груди.

Всю жизнь… Всю свою жизнь я была послушной, терпела едкие высказывания из уст двоюродной сестры и её матери, которые постоянно жужжали бабушке на ухо, настраивая её против меня и моего отца.

Папа один меня воспитывал. Мама умерла, когда я была ещё совсем маленькой. Он — человек простой, не любящий разборок и криков. Предпочитал кулакам беседы. Именно отец два раза уговаривал бабушку отказаться от помолвки с Мэрвином.

Она, конечно, была против, ведь семья этого психопата влиятельна и занимает довольно высокий пост при императорском дворе. Но папе удавалось изменить мнение своей матери, которая стояла во главе нашего семейства. Вот только я всё равно стала супругой чудовища. Из-за мерзавки Ракель!

Эмоции накатили на меня с новой силой. Я всё ещё не до конца верила в то, что мне представился столь бесценный шанс.

Слуха коснулся звук открывающейся двери, и я резко обернулась, отыскивая глазами Мию, ведь кроме неё и отца в мою комнату больше никто не заходил. Это возле Ракель бегали слуги, подтирая её задницу и сдувая пылинки с дорогущих бархатных туфель, а ко мне относились иначе.

Мой отец — младший сын бабушки. Не наследник. Его слово практически ничего не значило. Всё решали глава семьи (бабушка) и мой дядя Рэдмунд — отец Ракель. Оттого тётушка Сильяна, его супруга, раздавала в доме приказы направо и налево, балуя свою дочь, которая всю жизнь мне искалечила.

— Не поняла… — все эмоции и воспоминания, что ранее носились хороводом у меня под кожей, тут же замерли от вида красного пятна на щеке Мии. — Это… — насторожилась я, подходя ближе и различая очертания отпечатка ладони. — Это что такое?

— Да пустяки, госпожа, — всхлипнула девушка, прижимая к груди кувшин, наполовину заполненный водой.

— Нет, не пустяки! — нахмурилась я. — Кто? Хотя не отвечай. Ракель! Я права?!

— На самом деле, — Мия шмыгнула носом, — я сама виновата в случившемся. Торопилась к вам. Резко завернула за угол и налетела на госпожу Ракель, наступив на её туфлю.

— На туфлю, значит, — меня начало трясти со страшной силой. Захотелось пойти и влепить ей ответную пощёчину. Звонкую, чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнила, дрянь такая!

— Помоги мне, пожалуйста, одеться, — посмотрела я на Мию, чувствуя уверенность в себе, которой ранее даже и не пахло.

Та Юлиана, что была до возвращения, не посмела бы что-то сказать Ракель и уж тем более сделать. Но сейчас, после всего пережитого, пришло осознание, что мне под силу это. Под силу стать другой. Той, кто не станет молчать! Той, кто будет защищать тех, кто дорог моему сердцу! Той, кто больше не попадётся в ловушку!

Одевание было быстрым. Пальцы Мии порхали по шнуркам корсета, затягивая его. Потом причёска. Скромная — я всегда такие предпочитала. Без многочисленных заколок, коими любила обвешаться Ракель, бренча потом ими на всю округу.

— Она в саду? — бросила я невзначай, чувствуя, как Мия замерла, стоя у меня за спиной.

— Госпожа, не надо, — взмолилась девушка. — У меня уже всё прошло. Леди Ракель снова начнёт вас обижать. Я не хочу этого…