Проверка отчётов наружного наблюдения за Филипом Склафани, составленных нашим офисом в Лас-Вегасе, показала, что в период с 01.01.92 по 12.04.93 Алисия Грэм-Друри была замечена в компании субъекта семнадцать раз. За исключением одного случая, все контакты представляли собой встречи за завтраком или обедом. Один раз АГД была замечена беседующей с ФС в лобби отеля «Пайпинг Рок». В каждом случае эти двое были одни, хотя к их столику периодически подходили другие люди.

В отчётах наблюдения не упоминаются другие три лица, названные вами.

Обращайся, если нужно что-то еще.

Ещё в лотке обнаружился розовый бланк телефонограммы, сообщавший, что у доктора Калпа есть для него информация.

— Коломбо!

Он оторвался от чтения и увидел капитана Шзигеля (который требовал, чтобы его фамилию произносили как «Сигель»); тот подошёл и обратился к нему.

— Доброе утро, капитан. Хороший денёк!

— Есть зацепки по убийству Друри?

— Э-э, да, сэр. Да, сэр. Зацепки имеются.

— Это не кража со взломом?

— О нет, сэр, это определенно не кража. Это хладнокровное убийство.

Капитан Сигель провёл ладонью по лысине.

— Значит, нужно искать мотив, — сказал он.

— Да, сэр.

— Идеи есть?

— О да, капитан. Видите ли, работа мистера Друри заключалась в том, чтобы предавать огласке информацию, которую люди предпочли бы скрыть. Иными словами, он делал достоянием общественности вещи, о которых многие предпочли бы забыть.

— И ты полагаешь, кто-то убил его, чтобы помешать ему это сделать. Разве это не дает тебе сотню подозреваемых, Коломбо? Или тысячу?

— Нет, сэр. Нет, сэр, не дает. Потому что убийство совершил тот, у кого была магнитная карта и код, отключающий сигнализацию и открывающий двери дома мистера Друри. Мало того, убийца был знаком с домом и знал привычки хозяина.

— Мне нужно подготовить заявление для шефа, которое он сможет озвучить прессе. Могу я написать, что мы отрабатываем версии и уверены, что произведем арест в течение нескольких дней?

— Ну… Не знаю, сказал бы я «уверены». Не хочу, чтобы вы подумали, будто я гарантирую…

— Как насчёт такого: «Полиция отрабатывает ряд многообещающих версий и полагает, что дело будет раскрыто в ближайшее время». Пойдёт?

— Я не эксперт в общении с репортерами, сэр, но так звучит лучше.

— Хорошо. Теперь так: я не люблю отрывать тебя от расследования ради административных формальностей, но ты просто обязан зайти в тир и пересдать нормативы с табельным оружием. Меня из-за этого прессуют.

Коломбо энергично закивал.

— Я сделаю, капитан. Я вчера вечером достал пистолет, почистил его и смазал. Детектив Циммер собирается дать мне быстрый урок, а потом я…

— Боже, Коломбо! Я сделаю вид, что не слышал, как ты сказал «достал его». Ты обязан носить его с собой.

Коломбо развёл руками.

— Ладно. Проехали. Просто пойди и сдай норматив.

— Да, сэр.

— О, и Коломбо, ещё кое-что. Ты никогда не задумывался о покупке нового плаща?

— Да, сэр. Задумывался. Я думаю об этом. Просто руки всё не доходят. Всё откладываю. Не то чтобы это было срочно. Этот ещё не сносился, в нём ещё ходить и ходить.

2

В кабинете судмедэксперта доктор Гарольд Калп сидел за своим столом.

— Садись, Коломбо, — сказал он, и ткнул пальцем в стоящую перед ним стеклянную банку. — Угадай, что это.

— Не уверен, что хочу знать, — отозвался Коломбо, уставившись на омерзительную комковатую разноцветную массу и решив, что он рад тому, что эта штука, чем бы она ни была, надёжно запечатана в стекле.

— Это, друг мой, часть содержимого пищеварительного тракта Пола Друри. Конкретно этот образец — из желудка. У меня есть и другие, из кишечника. И всё это — улики.

— Да? В смысле, это даёт ответ на то, что я хочу знать: сколько он прожил после того, как поел в «Ла Феличита»?

Доктор Калп кивнул.

— То, что вы видите в этой банке, попало к нему в желудок не более чем за полчаса до смерти.

— Вы в этом уверены? У меня есть улика, которая говорит, что он был жив в одиннадцать сорок семь.

— Значит, он закончил есть около одиннадцати семнадцати, — безапелляционно заявил доктор.

— Но свидетель утверждает, что он ушёл из ресторана до одиннадцати. Примерно без четверти одиннадцать.

— Если это верно, то к одиннадцати пятнадцати или одиннадцати двадцати он был уже мёртв.

Коломбо провёл рукой по волосам.

— Мистика какая-то! — Он покачал головой. — Видите ли, время одиннадцать сорок семь не зависит от слов свидетеля. Это время звонка, зафиксированное автоответчиком, который ставит временные метки на входящие. Интересно, а не… Ну ладно. А что именно он ел?

— Я уж думал, вы не спросите. В основном паста. Немного крабового мяса, немного креветок и мясо лобстера. Красное вино, кофе…

— Кофе. Значит, с ужином он покончил.

— Без десерта, — уточнил доктор Калп.

3

Прежде чем войти в лифт, чтобы подняться в офис Уильяма Маккрори, Коломбо затушил сигару и сунул её в карман. Люди вечно косились на него, когда он дымил в лифтах. Войдя в кабинет с пышными растениями и аквариумом с морской водой, он пожал адвокату руку и сказал: