— У вас была одна из тех карт, что открывают его замки и сигнализацию?

— Карта у меня есть. Хотите забрать?

— Нет, давайте вернёмся к вашим словам, мисс. Вы сказали, он был сволочью.

— Эго маньяка, лейтенант. Он не считал себя Богом. Он считал, что Бог стоит рангом ниже. Пол думал, стоит ему щёлкнуть пальцами, и Господь побежит всё исполнять: пошлёт дождь, устроит гром. Он был неприятным человеком, лейтенант Коломбо. Я его не убивала, но и говорить, что мне жаль, что он мёртв, не стану.

— Вы говорите, у вас нет алиби. Где вы были, когда его убили?

— А когда его убили?

— Хороший вопрос. Скажем, между десятью вечера и половиной первого ночи.

— На это время у меня алиби нет. Я была дома. Легла спать около одиннадцати.

Коломбо сунул руку в карман, нащупал огрызок сигары, но решил, что дымить здесь, у бортика бассейна, будет уже чересчур — и так он выглядит как пугало.

— В моём списке подозреваемых вас нет, — произнёс он. — А стоило бы внести?

Девушка глубоко вздохнула.

— Он распускал руки, — призналась она. — Когда мы встречались, мне было восемнадцать. Если бы мой отец узнал, что он со мной делал, он бы его убил — даже несмотря на то, что отец делал со мной. С другой стороны, полагаю, надо это признать: Пол помог мне пробиться в шоу-бизнесе.

— Я так понимаю, ваши отношения начались уже после его развода с миссис Друри?

— В прошлом году. Это было в прошлом году. Хотите подробностей?

— Ну, э-э… в детали можете не вдаваться, если понимаете, о чём я.

— Окей. Я встретила его в Лас-Вегасе. У меня там был ангажемент, в баре отеля «Пайпинг Рок», не на большой сцене. Видели когда-нибудь моё выступление? Короче, Пол зашёл, послушал пару песен и прислал визитку. Я чуть не упала! Соглашусь ли я увидеться с ним после шоу? Это же Пол Друри! Конечно, я согласилась. Я догадывалась, чего он хочет, а он, вероятно, догадывался, чего хочу я.

— Мистер Друри был игроком? Он много ставил?

Бобби Анжела покачала головой.

— Ему это было не особо интересно. Пару раз я видела, как он сыграл несколько партий в блэкджек. Азартные игры его не цепляли. Ну… если только в другом смысле. Он подумывал сделать шоу, разоблачить казино — показать, как там подкручивают шансы против лохов. Кто-то отговорил его это делать.

— Кто отговорил?

— Алисия. Она доказывала, что в казино играет меньше одного процента американцев, а остальным девяноста девяти плевать с высокой колокольни, какие там шансы на столах. Она тогда ещё была его помощником продюсера, вы же знаете, и он всё ещё прислушивался к её мнению во многих вопросах.

— Можно сказать, она похоронила эту идею?

— В точку! Он сам мне сказал. Меня это задело, потому что я думала, Пол перестанет приезжать в Вегас, а у меня там контракт ещё не закончился. Но он приезжал, по выходным. Она приезжала вместе с ним. Странно это было. Они заходили вместе, словно всё ещё муж и жена, но стоило им войти в отель — разбегались в разные стороны и не виделись, пока не садились на обратный самолёт.

— А она играла?

— Я…

Бобби Анжела умолкла, пока официант расставлял напитки. Коломбо скользнул взглядом по бассейну. Он узнал троих знаменитостей и догадался, что тут есть и другие. В женщине на той стороне бассейна ему почудилась Барбра Стрейзанд, хотя он мог и ошибаться. Высокий, седой, глубоко морщинистый мужчина смахивал на Джеймса Арнесса, но, может, это был и не он. Публика представляла собой смесь тех, кто пришёл, чтобы их узнали, и тех, кто пришёл на них поглазеть: звёзды, старлетки и туристы с разинутыми ртами. И те, и другие таращились на него во все глаза. Чтобы пройти, он показал жетон, и слух, видимо, уже пополз: детектив из Лос-Анджелеса допрашивает Бобби Анжелу.

— Он говорил, что она играет. Сама я никогда не видела. Он говорил, что она играет слишком много и проигрывает больше, чем может себе позволить.

— Вот как? Проигрывает больше, чем может позволить? Это интересно.

— Она под подозрением?

— Ну… Мисс, поймите, в таком деле под подозрением все. Если я расспрашиваю о ком-то, это не значит, что этот человек — главный подозреваемый.

Коломбо отпил виски. Скотч был тёмный, с дымком — именно такой он любил.

— Я слышал, вы играете на гитаре, когда поёте.

Она полезла в объёмистую круглую сумку, стоявшую у стола, и вытащила видеокассету.

— Вот, — сказала она. — Можете оценить моё выступление.

— Ну спасибо! Это очень щедро с вашей стороны. Посмотрю сегодня вечером. Миссис Коломбо тоже понравится.

— Наряд, в котором я выступала в Вегасе, есть на этой записи, — добавила она. — Блестящие короткие шортики из чёрного винила. Прозрачная блузка. Чулки в сетку. Высокие каблуки.

— Да? И вы играете на гитаре?

— Я играю на гитаре.

— Возвращаясь к миссис Друри. Не то чтобы она главная подозреваемая или вроде того. Но если она не играла, что она делала в Лас-Вегасе в те выходные, когда мистер Друри был с вами?