Старик начал сомневаться в здравом уме Чарли Тиббса. Одной из причин было то, что Тиббс недавно настаивал на том, чтобы снова и снова включать CD с мюзиклом «Оклахома!», пока они ехали. Тиббс подпевал во весь голос. И ещё до того, как Эмили Беттс разбилась, Чарли, казалось, слишком сильно наслаждался этой работой. Он *получал удовольствие* от того, что они делали. Такое ощущение, что Чарли дали возможность выпустить наружу накопленную за жизнь ярость, и он просто от души веселился. Чарли двигало что-то, и он был абсолютно неумолим. Он верил в это дело даже больше, чем их работодатели, говорил он. И он всё ещё не спал.

Чарли вышел из пикапа и подал знак Старику через забор.

Кряхтя и двигаясь очень медленно, Старик вылез из горячего бассейна и, шлёпая, подошёл к забору, где ждал Чарли. Он оставлял за собой мокрые расплывчатые следы на асфальте. Его кожа от горячей воды стала ярко-розовой. Приблизившись к забору, он склонил мокрую голову, чтобы слушать.

Чарли говорил тихо. «Они нашли адвоката, так что нам нужно ехать».

«Скажи, что он близко, — взмолился Старик, страшась очередного путешествия через всю страну. — Йеллоустон, — сказал Чарли. — Очень близко».

«В парке?»

Чарли кивнул.

«Тогда мы закончили?» — с надеждой спросил Старик.

«Не совсем».

Старику показалось, что Чарли просунул руку сквозь сетку и ударил его по голове. Чарли *знал*, как Старик относится к этому. Он говорил Чарли бесчисленное количество раз за последние несколько дней: он хотел, чтобы эта работа была *закончена*.

Старик покачал головой. «Не думаю, что наша удача будет длиться вечно, Чарли. Они не могут бесконечно добавлять цели в список. Не могут». Его голос был полон муки.

«Ещё один после адвоката, — сказал Чарли. — И пожалуйста, говори тише».

Старик поднял глаза. Чарли холодно смотрел на него, оценивая. Под этим уничтожающим взглядом Старик сдался.

«Но это должен быть последний, Чарли. Ещё один — и, разрази меня гром, я уйду. И ты можешь передать это нашим работодателям. Это *всё*». Старик выплюнул последнее слово.

Чарли Тиббс молчал.

«Так куда мы едем после адвоката? Кто цель?»

Чарли колебался. Старик понимал почему. Это нарушало их соглашение не обсуждать детали более чем одной работы за раз. Вероятно, это была хорошая идея, признал Старик, так как он бы не продержался так долго, если бы заранее знал, насколько сложной и запутанной станет их миссия. Старик жалел, что он не сильнее, не увереннее в себе и в их деле — не такой, как Чарли.

Чарли быстро огляделся по сторонам, прежде чем заговорить, и затем наклонился ближе, пока поля его шляпы не коснулись сетки.

«Наш долг — не задавать вопросы, — отчеканил Чарли. — Мы не знаем причин, по которым были выбраны эти цели, и это хорошо. Всё, что мы знаем, — что над этим много думали и они всё продумали. Мы просто выполняем приказы».

«Никто ничего не оспаривает», — ответил Старик намеренно спокойным тоном. Он гадал, почему Чарли казался таким оборонительным.

Чарли снова оценивающе посмотрел на Старика, его светло-голубые глаза, как когти, скользнули по лицу Старика.

«Седлстринг, Вайоминг, — произнес Чарли голосом, едва слышным сквозь усиленные звуки плавательного бассейна откуда-то из комплекса. — Слухи о Стью Вудсе не утихают. Теперь говорят, что он — или кто-то, выдающий себя за Стью Вудса, — связывается со своими старыми коллегами».

Старик почувствовал прилив гнева. «Это невозможно. Ты *знаешь*, что это невозможно».

Чарли кивнул. «Вероятно, это один из его прихлебателей пытается что-то организовать. Но мы должны это проверить».

«Это невозможно», — снова сказал Старик, качая головой, безуспешно пытаясь представить сценарий, в котором Вудс мог уйти от того взрыва.

«И есть кое-что ещё, — сказал Чарли. — Потому что этот парень, кто бы он ни был, выдаёт себя за Стью Вудса, местный егерь в Седлстринге суёт нос не в свои дела. Могут подключиться и другие правоохранители. Это жар, который нам не нужен. Так что нам нужно прижать этого самозванца как можно быстрее».

«У них есть идеи, кто этот самозванец?» — спросил Старик.

«Пока нет, — ответил Чарли, сощурив глаза. — Но они ожидают, что скоро будут».

—-

В начале апреля 1887 года некоторые парни спустились из Приятной Долины, где шла крупная война со скотокрадами и скотокрады брали верх. Дела были в довольно скверном состоянии. Это была война не на жизнь, а на смерть между ковбоями и скотокрадами, и каждый раз, когда две группы сталкивались, происходило сражение. В той войне погибло много людей.

Из книги Тома Хорна «Жизнь Тома Хорна: правительственный скаут и переводчик», 1904 г.

Глава 18