— Я не хотела всё испортить. Я никогда не видела столько энергии. Она была повсюду, всё прибывала и прибывала. Я пыталась очистить её, но она возвращалась снова.

Роман кивнул.

— Это была ловушка. Всё улажено. Ты ни в чём не виновата.

— Ловушка?

— Я не могу объяснить. Извини. Это дело учреждения. — Он почесал затылок. — Ты меня помнишь?

Семь растерянно моргнула.

— Мы встречались раньше? Простите, сэр, я не помню.

— Всё в порядке, Семь. Не думаю, что он сдерёт с тебя кожу за то, что ты не помнишь, — вмешался Бен, встретившись взглядом с Романом. — Я прав?

— Я бы удивился, если бы она меня помнила. Это было давно, — ответил тот.

Семь вздрогнула в его объятиях.

— Когда?

— Когда ты в последний раз попадала в подобную переделку?

Бен нахмурился. Он никогда не спрашивал, но теперь должен был знать всё.

— Семь, у тебя такое уже случалось?

— Когда я была маленькой. Это чуть не убило меня. Я долго лежала в коме, а потом очнулась в «Полумесяце».

Роман покачал головой.

— Я работал над тобой много дней. Никогда не видел, чтобы кто-то был так близок к смерти. Но я вернул тебя.

— Я не знала. Никто так и не рассказал, что случилось.

— Что ж, я этого не забуду. Сейчас ты стала сильнее. Тогда такой уровень призрачной энергетики убил бы тебя. — Он усмехнулся. — Мне интересно, почему это произошло с тобой дважды. Сьюзен и Дуг начали маньячить лишь несколько лет назад. Хотя… это уже неважно. Ведь, насколько я понимаю, тебя скоро ликвидируют.

Семь поднялась.

— Да. Полагаю, теперь, когда я провалила задание, всё закончится очень скоро.

Бен покачал головой.

— Это ещё не конец.

Роман глубоко вздохнул.

— Отнюдь. Ещё остаётся проблема призрачной энергии в домах. Теперь, когда её не подпитывают психопаты, ты сможешь уничтожить её без труда.

Бена не покидало чувство, что с этим мужчиной что-то не так. Для агента «Гнева» он казался слишком мягким, почти заботливым к девушке Бена. Он был благодарен ему за спасение Семь — ведь сам бы не смог, — но что-то в поведении Романа не укладывалось в его понимание. Сотрудники «Гнева» так себя не ведут.

Почему он так нежен?

— Семь, насколько я понял, собираются убить сразу после возвращения. Зачем её вообще спасать? Зачем тогда спасали ещё ребёнком? — Бена осенила мысль. — И… мне кажется, я уже слышал вашу фамилию. Льюис. Не о вас ли писали в новостях?

Подхватив Сьюзен и перекинув её через плечо, Роман направился к двери.

— Понятия не имею, о чём вы говорите. Фамилия Льюис довольно распространена.

«Лжец».

Бен мог быть на грани, но ложь чувствовал мгновенно — она оставляла неприятный привкус. До этого момента Роман был безупречно спокоен, но теперь что-то выбило его из равновесия.

— И у меня есть свои причины спасти эту девочку, — произнёс он.

Бен бросился за ним.

— Эти причины важны. Всё, что касается Семь, для меня важно. Я должен остановить казнь.

Он не мог поверить, что произнёс это вслух агенту «Гнева» — человеку, обязанному её ликвидировать. Но он сказал и не собирался отказываться от своих слов. Роман явно не был равнодушен к Семь, и Бен собирался использовать это.

Роман резко остановился и обернулся.

— Я не могу повлиять на её казнь. Совсем. Хотя в мире «аномальных» я способен почти на всё. Я годами задавался вопросом, почему могу находить людей на разных континентах и выполнять невыполнимое, но не в силах предотвратить гибель одной девочки.

Бен сжал кулаки. Его бесило, что он постоянно называет её «девочкой».

— У неё есть имя. Семь.

Роман рассмеялся холодно, почти безжизненно.

— Семь — это не имя, мистер Лавель. Это число. Если вы сможете спасти ей жизнь — желаю удачи. Мадам твёрдо решила её убить. Самая красивая девушка, которую я когда-либо видел, умрёт на следующей неделе. И я ничего не могу сделать, чтобы это остановить.

Он произнёс это с ледяным спокойствием, будто подводил черту, и вышел из дома так же бесшумно, как вошёл.

— Это был хороший вопрос, — прошептала Семь.

Бен обернулся.

— Какой?

Слишком много он их задал, чтобы понимать о каком речь.

— Зачем он всё время спасает мне жизнь? — её голос дрожал. — Ему следовало бы оставить меня умирать тогда, много лет назад, в той темноте, где энергия высасывала жизнь. Это избавило бы всех от необходимости иметь со мной дело.

Бен увидел слёзы на её лице и внутренне выругался.

«Вот чёрт! Как я умудрился довести её до слёз?»

— Семь?

— Не знаю, Бен. Я думала, мы друзья. Мне казалось, ты заботишься обо мне. Знаю, это глупо. Люди без «аномалий» никогда не заботятся о нас по-настоящему. Всё всегда превращается в кошмар. О чём я только думала?

Она закрыла лицо руками. Ему стало невыносимо больно. Её слёзы убивали его. Через мгновение он уже держал её в объятиях.

— Семь, нет. Ты всё неправильно поняла.