— Привет, Бронкс. Что тебя привело?

Он отступает от дверного косяка, его язык тела гостеприимный и явно расслабленный, за что я ему благодарен. Я думаю, Оливия не рассказала своим родителям о недавних событиях, потому что у меня такое чувство, что если бы она рассказала, не было бы никаких любезностей.

Мистер МакКосланд не из тех, кто угрожает моей жизни ружьём, если я осмелюсь причинить боль его дочери, но и приятным он не был бы. Справедливости ради, было бы какое-то негодование или враждебность.

Я прочищаю горло.

— Здравствуйте, сэр. Оливия дома?

Его губы опускаются в раскаявшуюся гримасу.

— Извини, сынок. Вы с ней только что разминулись.

Мои плечи опускаются.

— Вы не знаете, куда она пошла? — спрашиваю я, надеясь, что не звучу слишком отчаянно.

— Она идёт к Коре на ужин сегодня вечером.

Я моргаю, ломая голову, какой сегодня день.

— Но сегодня среда.

Еженедельные ужины Оливии с Корой всегда по вторникам.

Он слабо улыбается.

— Они поменялись ночами, чтобы вы, ребята, могли заниматься вчера вечером для вашего экзамена.

Моё сердце сжимается от осознания того, что она действительно пропустила ужин с Корой вчера вечером — то, что она никогда не пропускает — чтобы мы могли вместе заниматься для нашего лабораторного экзамена. Но она сделала это ради меня.

Чёрт.

Чувствуя мою вину, мистер МакКосланд продолжает.

— Всё в порядке, — уверяет он меня. — Сегодня на самом деле годовщина для Коры. Так что получилось, что они устроили ужин сегодня вечером вместо этого.

Я киваю, часть моей вины утихает.

— Она и Оливия довольно близки, да?

Он нежно улыбается.

— Да. Кора — хороший друг семьи. Оливия и её дочь были очень близки.

Я чувствую сдвиг в его настроении, то, как его лицо становится торжественным, улыбка робкой.

— О. Я не знал, что у Коры есть дочь.

Оливия никогда не упоминала об этом. Я просто думал, что Кора — это кто-то, кого она встретила, когда проходила практику в больнице, и на этом их связь закончилась.

Он кивает, нерешительно.

— Да, на самом деле, поэтому Оливия с ней сегодня вечером. Это, э-э, это годовщина смерти её дочери.

Моё лицо бледнеет, и желудок сжимается.

Он неловко проводит рукой по рту, разглаживая усы после этого.

— Прошло уже много лет с тех пор, как она скончалась, и Оливия помогала Коре справляться. Кора осталась одна после того, как её дочери не стало, поэтому Оливия часто проводит с ней время, чтобы убедиться, что она не слишком одинока. Я думаю, она видит в Оливии вторую дочь, — информирует он меня, голос густой от эмоций.

В его глазах глубокая печаль, но я также вижу искорку обожания, как он гордится своей дочерью за то, что она является такой отдушиной для Коры.

Ох, Финч. В очередной раз доказывает, почему она слишком хороша для меня. Слишком хороша для кого угодно.

— Ух ты, — шепчу я, действительно не зная, что сказать теперь.

Мистер МакКосланд кивает, и мы стоим в тишине на мгновение, он предаётся воспоминаниям, а я впитываю эту новую информацию.

Он качает головой, видимо, проясняя свои мысли, прежде чем выпрямить плечи, его обычная харизматичная манера поведения возвращается.

— Да. Мне жаль, что ты её пропустил, но я дам ей знать, что ты заходил.

Я качаю головой.

— Не беспокойтесь об этом, сэр. Я просто поймаю её завтра.

— Ты уверен? Я имею в виду, ты можешь зайти, если хочешь, и подождать её. Я не уверен, как долго она пробудет, она, вероятно, будет поздно, но идёт игра, которую я собираюсь посмотреть, если ты хочешь остаться, — вежливо предлагает он.

Я дарю ему благодарную улыбку, с уважением отказываясь от его предложения. Я уверен, что после того дня, который у неё был, последнее, что Оливия захочет сделать, когда вернётся домой, это увидеть меня и разобраться во всём. У неё уже был такой эмоционально истощающий день, что я не хочу выводить её из себя, разрушая любую крупицу шанса, который у меня, возможно, ещё остался с ней. И я определённо не хочу выглядеть как властный парень, который не даёт ей дышать, особенно перед её родителями.

— Нет, спасибо, мистер МакКосланд. Я поймаю её завтра, — повторяю я, отходя от двери. — Хорошего вечера.

— Хорошо, Бронкс. И тебе.

Он наблюдает за мной из дверного проёма, пока я иду по подъездной дорожке и сажусь на свой мотоцикл.

Я еду обратно в кампус, моя грудь сжата, а мысли мчатся со скоростью миллион миль в час. Хотя, возможно, я не достиг того, чего хотел сегодня вечером, я знаю, что всегда есть завтра. Даже если ожидание убьёт меня.

Моя борьба ещё не окончена. Я буду бороться за неё всем, что у меня есть, завтра утром, первым делом.

 

Глава 35

Знать