— Они знают, кто это сделал? — спрашиваю я.

— Нет, пока нет. Они просматривают записи с камер видеонаблюдения сейчас, но всё, что они могут видеть, это какой-то парень в чёрной толстовке с натянутым капюшоном, — говорит Бреннен, указывая большим пальцем за спину.

Оливия качает головой в знак неодобрения, и кто-то за стойкой снова зовёт Бреннена.

Попрощавшись, мы с Оливией направляемся обратно в мою комнату.

— Итак, на чём мы остановились? — говорю я, ухмыляясь, закрывая за собой дверь и запирая её.

К счастью, на этот раз мне не нужно беспокоиться о том, что Чейз ворвётся. Его счастливая задница закончила с экзаменами сегодня днём, и он сразу же отправился домой.

Оливия бросает на меня забавный, но предупреждающий взгляд.

— Э-э-э. Мы должны заниматься.

Я медленно иду к ней.

— Бронкс, — говорит она твёрдо, показывая на меня строгим пальцем.

Я резко бросаюсь к ней, хватаю её за бёдра и толкаю на кровать, падая сверху и садясь ей на бёдра.

— Бронкс! — визжит она, неудержимо хихикая. — Нет!

— Пожалуйста, — ною я, наклоняясь и оставляя поцелуи вдоль её шеи.

Она кладёт руки мне на грудь, отталкивая меня.

— Занимайся, — требует она строго.

Я фыркаю и скатываюсь с неё.

— Ладно. Но тебе всё равно не нужно, чтобы я занимался. Ты могла бы буквально сдать весь этот экзамен на отлично сама во сне, — дразню я.

Она закатывает глаза.

— Нет, потому что мне нужен мой партнёр, чтобы помочь мне, так как это партнёрский экзамен, — подчёркивает она, бросая на меня выразительный взгляд. — Я рассчитываю на тебя, мистер.

— Уф, назови меня мистером ещё раз, — дразню я.

Она хватает мою подушку и бьёт меня ею по лицу.

— Хорошо. Хорошо! — Я выхватываю подушку из её рук. — Чёрт. Я обещаю, ты можешь на меня рассчитывать. Хотя, возможно, мне просто нужно, чтобы ты перепроверила некоторые мои ответы, — признаюсь я виновато.

Для экзамена мы решили разделить его поровну. Она запомнит верхнюю половину скелета, а я — нижнюю. Но я знаю так же хорошо, как и она, что она запомнит всё, чтобы гарантировать, что мы получим «А». Я знаю, что должен быть обижен тем, что она не доверяет мне запомнить мою половину, но, думаю, я не могу винить её, учитывая мой далеко не образцовый послужной список пропуска занятий и получения не самых лучших оценок.

Оливия смотрит на меня мягче и хватает свои учебные листы. Мы занимаемся около тридцати минут, пока ей не нужно идти домой, желая получить качественный сон перед нашим ранним, как грех, экзаменом.

— Увидимся завтра, — говорит она, надевая пальто, готовая к тому, что я провожу её до машины. — Помни, наш экзамен начинается в восемь утра.

— Я уже установил свой будильник, — уверяю я её, указывая на цифровые часы на моей тумбочке. — Телефон тоже настроил.

Она бросает на меня благодарный взгляд, часть тревоги рассеивается из её глаз. Я вижу, что она нервничает из-за сдачи экзамена в парах. Я знаю, если бы это зависело от неё, она бы предпочла сделать это в одиночку, не полагаясь ни на кого. Опять же, я не могу её винить. Я знаю, что я обуза.

По общему признанию, старый я, вероятно, просто ожидал бы, что мой партнёр вытянет мою задницу, сдал или провалил. Мне было бы всё равно, и я бы не старался. Но ради неё я действительно хочу.

— Обещаю, я тебя не подведу, — шепчу я, потирая её руки вверх и вниз.

После короткого поцелуя я провожаю её до машины и смотрю, как она уезжает.

Как только её задние фонари исчезают из виду, я возвращаюсь в свою комнату и готовлюсь ко сну. Забираясь в кровать, я перепроверяю свои будильники в последний раз, прежде чем моя голова касается подушки, сладкий ванильный аромат Оливии цепляется за наволочку, помогая мне заснуть.

Глава 33

Коту под хвост

Солнечный свет, льющийся в окно, пронзает мои веки, и я с грохотом переворачиваюсь, пытаясь заслониться от него.

Через несколько минут, не обнаружив, что снова засыпаю, я приоткрываю глаза и тускло смотрю на часы на тумбочке, гадая, который час. Я моргаю несколько раз, пытаясь разобрать цифры, но понимаю, что на часах нет цифр.

Встревоженный, я резко сажусь и хватаю телефон, чтобы увидеть, что будильник сработал без звука. Я останавливаю его, и надвигающийся ужас ползёт по моей спине и охватывает мою грудь, когда я понимаю, который час.

Чёрт.

Не желая, чтобы это было правдой, молясь, что я застрял в каком-то сумасшедшем кошмаре, я неоднократно бью по цифровым часам на своей тумбочке, заставляя их работать и показывать другое время. Вчера вечером они работали, но этим утром, кажется, полностью мертвы.

Мои глаза снова обращаются к телефону, показывающему 8:42 утра. Сорок две минуты после начала лабораторного экзамена.