Подаюсь вперёд и почти ложусь грудью на стол:

– Я не голодая! – прошу срывающимся шёпотом, показываю глазами в сторону двери, ведущей в общий зал. – Пожалуйста, можно, я пойду?

Николас занят перелистыванием каких-то листов пергамента. Поднимает на меня скучающий взгляд:

– Можно. – Мою вспышку радости быстро глушит властный приказ. – Но сначала ты поешь.

– Хорошо, только можно, я поем там? – снова выразительно стреляю глазами в сторону спасительной двери.

– «Там», – насмешливо передразнивает дракон, – всё строго по расписанию, завтрак закончился, а обед не начался.

И, прежде чем я успеваю возразить, он кивает парню в фартуке, дозволяя озвучить меню. Тот принимается тараторить великолепно заученные фразы:

 – Сегодня мы рады предложить вам нежную телячью голяшку, томленую в собственном соку с добавлением мелко натертой цедры апельсина, чеснока и перца чили. Стейк из говяжьей вырезки, приготовленный на открытом огне. Нежнейший язык оленя в маринаде из красного вина и ягод можжевельника. Также суп дня – нежный крем-суп из баранины с добавлением шафрана, сливок и ароматных трав.

Николас выслушивает всё это со скучающим видом, делает небрежный жест в мою сторону:

– Что будешь?

Мясо, мясо и снова мясо.

Присутствие дракона само по себе не располагает к аппетиту, а от фантомного привкуса мяса на языке к горлу и вовсе подкатывает. Смотрю на Николаса во все глаза, сжимаю пальцами край стола и мотаю головой:

– Ничего!

Ноздри Николаса хищно раздуваются, а глаза темнеют:

– Упрямишься? Раз так, будешь есть то, что Я выберу!

Николас поворачивается к официанту. Смотрю на чеканный профиль дракона и на побледневшего парня, чьи дрожащие пальцы уже занесены над блокнотом.

И впрямь будет кормить меня силой? Да ну в Бездну!

– Я не люблю мясо, господин ректор, Николас! – неловко тереблю краешек скатерти, чувствуя на щеках колючий взгляд. – М-можно, я п-пойду?

– Вот как? Не любишь мясо?

Бросаю на дракона робкий взгляд из-под ресниц. Николас больше не злится. Он… удивлён. Словно я только что выдала какую-то несусветную глупость.

Не любить мясо. Наверное, зверю и впрямь сложно принять такое. Дракон изучающе на меня смотрит, после невозмутимо интересуется:

– И что же ты любишь?

Кажется, так просто он не отступит. Отчаянно соображаю, что бы придумать такого, чего точно не окажется в этом пафосном местечке. Втягиваю голову в плечи и робко проговариваю:

– Сэндвич с огурцом? И облачный чай.

К моему великому огорчению, официант облегчённо кивает и снова обращается к Николасу:

– Для вас, господин ректор?

– Кофе без сахара.

Парень почтительно кланяется и уходит. Я снова наклоняюсь к столу и возмущённо шиплю:

– И как это понимать?

– Что именно? – сухо уточняет Николас, не отрываясь от бумаг.

– Вам язвы не страшны, полагаю? Только мне?

Дракон выгибает бровь, словно бы раздумывая, как воспринять мой выпад. Наконец, хмыкает, возвращается к бумагам и милостиво сообщает:

– У меня деловая встреча в городе, как раз в обед. Так что твои остроты не к месту.

– П-ф-ф! – фыркаю, скрещиваю руки и откидываюсь на спинку стула. Демонстративно смотрю в сторону.

Молчим, пока мне не приносят заказ.

Придирчиво осматриваю поджаристые треугольнички белого хлеба с начинкой из густого белого соуса и кусочков огурца. Первым делом тянусь к облачному чаю.

Облачный чай любимый напиток адептов Императорской академии. Мы с Элис пьём его почти каждый день, и всё равно каждый раз это сродни волшебству.

Обхватываю пальцами прозрачный пухлый стакан, двигаю к себе аккуратно, чтобы не расплескать, делаю губы колечком, наклоняюсь и сдуваю молочно-белую туманную шапку, напоминающую пушистые облака.

С улыбкой заглядываю внутрь, теперь, когда туманная шапка сдута, становится видно плавающий в чае цветок люминарии – фиолетовые лепестки с ярко-жёлтой сердцевиной. Он придаёт нежно-сливочному напитку лёгкую кислинку.

Зажмуриваюсь и с наслаждением втягиваю носом сладковатый ванильный аромат.

Волшебство момента нарушается резким приказом:

– Сначала поешь!

Вздрагиваю и наталкиваюсь на потемневшие изумрудные радужки с вертикальными зрачками. Не знаю, сколько уже времени Николас внимательно наблюдает за мной.

– Ешь, Киана, – добавляет уже спокойнее. – Потом выпьешь эту сладкую гадость. Иначе перебьёшь аппетит.

Закатываю глаза, но решаю не спорить. Надо как можно скорее покончить с этим странным «недо-свиданием» и идти по своим делам.

Запихиваю в себя половинку сэндвича. Тёплый хрустящий хлеб контрастирует с нежным сливочным соусом и освежающим огурцом. Вкусно, но рядом с драконом мне кусок в горло не лезет.

Есть в присутствии Николаса до ужаса неловко. Я только о том и думаю, как бы не обляпаться или не выглядеть нелепо.