Я всхлипываю, как младенец. Какая у Фанни была идея поставить сегодня фильм, который идет по этому каналу? «Перл-Харбор», ну серьезно, это худшая идея — смотреть этот фильм, когда ты увлеклась военным.

Я чувствую, как рука моей лучшей подруги трет мне спину круговыми движениями. Я сморкаюсь в бумажную салфетку (тканевые — это слишком противно) и пытаюсь одним движением попасть в журнальный столик. Однако, поскольку моя меткость не лучше, чем у слепого лемура, я промахиваюсь, и очередная салфетка падает на бежевый ковер.

Я наблюдаю, как Рейф пишет письма своей возлюбленной медсестре, в то время как у меня нет ни ответа от Тео. Прошло уже почти месяц с тех пор, как я уехала из Лиссабона, на следующий день после нашей единственной ночи любви.

Одна ночь в его объятиях — и я пристрастилась на всю жизнь. Это так же сокрушительно, как и волшебно, та власть, что он имел надо мной.

Я думаю о нем днем и ночью, ночью и днем, короче, постоянно, и надо признать, что я стала гораздо менее продуктивной, чем раньше. Я задаюсь вопросами, что он делает, о чем думает, интересуюсь, вспоминает ли он ту ночь, что мы провели вместе. Скучает ли он по нашим разговорам или просто по мне. Потом я вспоминаю, что от него нет вестей. Тишина.

— Ооо, а Рейф умрет? — умоляюще спрашивает Фанни.

Я удивляюсь и смотрю на нее глазами, распухшими от переполняющих меня чувств. Слишком много эмоций в машине!

— Погоди, ты правда впервые смотришь этот фильм?

— Ну да, я же говорила тебе.

Должно быть, это не отложилось у меня в мозгу. Надо сказать, я думаю о другом. Я хватаю телефон с призрачной надеждой, что он мог ответить на мое последнее сообщение. Мне потребовалось время после поездки в Лиссабон, чтобы написать несколько слов. Это потребовало от меня настоящих усилий, чтобы преодолеть это чувство брошенности.

Но в конечном итоге мне сегодня удалось выплеснуть слова на экран телефона.

— Ты думаешь, самые красивые любовные истории начинаются во время войны? — спрашивает меня Фанни.

— Если это так, то у меня не было никаких шансов с Тео, значит, для моего солдата время не пришло… — вздыхаю я.

— Альба…

Я чувствую теплое тело моей лучшей подруги, которая прижимает меня к себе. Я вздыхаю. Ожидание длительное. Четыре недели без вестей, без понимания, думает ли он обо мне, где мы находимся друг относительно друга, без знания даже того, куда мы могли бы двигаться, — все это давит на меня все сильнее. Я устала ломать мозг в поисках ответа, который мне не доступен.

Отчасти поэтому я и написала сообщение чуть раньше вечером. Я знаю, что Тео работает, и даже если я не знаю точного контекста, я могу легко догадаться о сложных задачах, с которыми он сталкивается. В новостях сообщают о взрывах в результате ракетных обстрелов в нестабильной стране. Когда голос ведущей новостей достиг моих ушей и репортаж начался с указания, что французский военно-морской флот развернут поблизости, мое сердце чуть не остановилось. Оно даже могло бы выпрыгнуть из грудной клетки, настолько сильно нахлынула тревога. Я могла только строить догадки, представлять себе все, что могло происходить у берегов страны, охваченной конфликтом, на военном корабле, с Тео и его коллегами на борту.

Меня атаковали все вопросы, которые я задавала себе о нем, обо мне, о возможном «мы», о статусе, который дает ему его профессия, и о том, что он подразумевает в паре.

Начать отношения с моряком, военным, — это нечто особенное. Нужно взвешивать «за» и «против» гораздо больше, чем при встречах с любым другим мужчиной. Я не осознавала, насколько это важно, раньше. Быть супругой или супругом военнослужащего — это определенная форма жертвенности. Это требует самоотречения, отказа от части своей жизни, от желания контролировать ситуацию. Это также требует принятия одиночества и длительного молчания, конец которого неизвестен.

Порывшись в блогах жен «милитари», я нашла фразу, которая нашла во мне отклик: «Мы знаем, когда они уходят, но никогда — когда вернутся, и не надо бояться неожиданностей, потому что они — наша повседневность». Большинство людей не представляют себе любовную жизнь такой, и все же!

Если бы Тео и я вступили в серьезные и исключительные отношения, я не могла бы отрицать очевидное: я бы проводила часть своего времени в ожидании его возвращения, живя для себя, в одиночестве. Я могла бы проводить остальное время с ним, но стоит ли игра свеч? Разумно ли ставить свою личную жизнь на паузу на месяцы?