Я полностью обнажена перед его пламенеющим взглядом. Его пальцы поднимаются от моих лодыжек до ягодиц, которые он с жаром сжимает, мнёт их, как драгоценности. Я ничего не вижу, я — только ощущения, в ожидании апогея.

Его губы нежно касаются моей лобковой области, и когда я чувствую кончик его языка, я вибрирую. Дрожь пробегает по мне.

Тео выдыхает на мою влажную кожу.

Мои пальцы теряются на его затылке и в волосах. Угадываю, что он склонил ко мне голову, хотя не могу встретить его взгляд.

— Я попробую тебя на вкус, Альба, буду наслаждаться каждой каплей, прежде чем заняться с тобой любовью. Хочу чувствовать, как ты дрожишь.

Хорошо, что повязка скрывает мои щёки; я краснею. Щёки разгораются от его заявления, что так заставляет меня хотеть выкрикнуть громкое «да».

Его рот касается моего лобка, и я чувствую, как воспламеняюсь. Врата экстаза открываются передо мной, и я брошусь в них сломя голову.

— Тео…

Я стону, чувствуя, как его язык щекочет мою женственность со всех сторон.

Его пальцы скользят по внутренней стороне моего бедра. Моя кожа горяча и трепещет. Я чувствую, как Тео ласкает мои губы своим указательным пальцем. Не могу сдержать крик, вырывающийся из горла, когда он проникает в меня пальцем.

Боже мой, как приятно. Я сгораю от удовольствия, и медленное тепло разливается в пояснице.

Я забыла ощущение горячего тела против моего. Контакт чужой кожи. Хочу полностью отдаться переживаниям. Поддаться удовольствию, что дарит мне Тео, и я… больше не могу отталкивать его.

Его язык кружится вокруг моего чувствительного бугорка, пока второй палец присоединяется к первому, и я чувствую, как отрываюсь от земли. Мне трудно стоять, и Тео хватается за моё бедро, что не на его плече, чтобы удержать равновесие.

— О да…

Альба, что сдерживается и контролирует, больше не существует. Есть только я, пожираемая мужчиной у моих ног. Во всех смыслах этого слова.

Удовольствие захлёстывает меня, и я резко поддаюсь оргазму. Конвульсии утихают только через несколько минут. Тео поднялся и берёт меня на руки. Его поцелуи, оставленные на моей шее, как и его эрекция против моего живота, выражают всё желание, что он всё ещё ко мне испытывает.

— Ты великолепна.

— Я… не делала этого с тех пор, как…

— Знаю. И для меня честь быть тем, кто возвращает тебя к удовольствию.

Это столь искреннее признание возносит меня. Тео обнажён рядом со мной, он желает меня, и всё же сохраняет свою нежность после того, как открыл моё тело самым интимным образом возможным.

Эта дерзость подталкивает меня положить руки на его крепкие ягодицы, прижав его к себе, и прошептать ему на ухо:

— Займись со мной любовью, чёрт возьми, Тео. Хочу Тео в своих простынях.

Ему больше ничего не нужно, чтобы провести меня к кровати — очень удобной — на которой мне предстоит прожить одну из самых взрывных ночей в моей жизни.

Глава 27

Альба

Я чувствую себя так хорошо. Голова немного тяжёлая, тело слегка ноет, но я чувствую себя хорошо. Подушка мягкая, и даже если волосы щекочут ноздри при каждом вдохе, у меня нет сил пошевелиться. Вокруг нет ни звука. Всё тихо и безмолвно.

Воспоминания о ночи возвращаются ко мне. Его тело против моего. Его дыхание, такое же прерывистое, как моё. Его лихорадочные толчки бёдрами. Наши страстные и ненасытные поцелуи. Наши объятия — потому что да, их было несколько — все были жгучими и успокаивающими.

Тео шептал мне комплименты, слова, полные уверенности, он покрывал моё тело и разум ласками, и я думаю, что заниматься любовью с завязанными глазами — самое эротичное ощущение, что я испытывала. Это также самая интенсивная в сексуальном плане ночь в моей жизни. Тео… чертовски талантлив! Или же я чертовски неопытна, посмотрим, наверное, немного того и другого, но в любом случае мои мышцы всё ещё болят от нашей страсти.

Всё здесь было, чтобы сделать этот момент уникальным: нежный запах Тео, тепло свечей, чью успокаивающую ауру я могла чувствовать, музыка… Я помню, как переживала наши объятия под убаюкивающие звуки «Lay Low (take care)» Сары Джаффе или «Mount Everest» Лабиринта.

Я отталкиваю ногами мягкую простыню, что покрывает меня, и чувствую, как она скользит на уровне поясницы. Утренняя прохлада касается моей кожи, горячей от сна.

Я подношу руку к своему лицу, наполовину прилипшему к подушке. Повязки больше нет на мне. Смутно помню, что Тео снял её после нашей последней плотской встречи. Я была так измотана, что не могла держать веки открытыми. Помню лишь, как мельком встретилась с его взглядом, казавшимся тёмным в ночном свете.

— Ты потрясающая женщина, Альба, — прошептал он, пока я мягко погружалась в объятия Морфея.

Я протягиваю руку. Место рядом со мной в постели пусто. Оно даже не тёплое. Который может быть час, если он уже встал после такой бурной ночи?