Уверенная, что это либо Девочки-скауты, либо продавец, либо антихрист, пришедший забрать меня, я опираюсь рукой на стену и пробираюсь к двери. Теперь все кажется более медленным, болезненным и утомительным. Когда я, наконец, открываю дверь, я обнаруживаю, что смотрю на Кору и Эбби, которые стоят в дверном проеме со слезами на глазах.

Я прищуриваюсь и смотрю на них, гадая, какого черта им могло понадобиться, когда до меня доходит, что они, должно быть, либо были в доме Тарни вчера днем, либо Тарни уже начала распространять новости. Я тяжело вздохнула.

— Кто вам сказал?

— Это сделал Ной, — говорит Эбби, едва способная встретиться со мной взглядом. — Он выломал входную дверь Тарни и вроде как накричал на нас.

Ах, так они были свидетелями вчерашнего выступления Ноя. Должно быть, он забыл упомянуть эту часть своей грандиозной истории.

— Где ваш лидер?

Эбби сжимает губы в жесткую линию.

— Она ... Она не смогла заставить себя встретиться с тобой лицом к лицу после всего, что произошло вчера, — объясняет она. — Она чувствует себя дерьмово и весь день не могла встать с постели. Но если тебе от этого станет легче, твоя подруга действительно здорово над ней поработала. У нее синяк под глазом.

Я усмехаюсь. Это действительно заставляет меня чувствовать себя немного лучше. Хотя это почти комично, что у меня рак и я жертва ее травли, все же она, кажется, не может встать с постели, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Она всегда была слабой, и, естественно, играет свою роль жертвы. Некоторые вещи никогда не изменятся.

Я рада, что больше никогда ее не увижу.

— Да, послушай, — говорит Кора. — Нам действительно жаль. Если бы мы знали, что ты больна, мы бы никогда не...

— О, это просто здорово, — говорю я, прерывая ее. — Дай угадаю, ты никогда бы не унизила меня? Провела последний год, игнорируя меня? Заставила меня чувствовать себя полным дерьмом?

— Зои... — начинает Эбби.

Я качаю головой.

— Нет. Ты пытаешься сказать мне, что если бы я не была больна, ты бы не стояла здесь, на пороге моего дома, пытаясь извиниться. Что ваше поведение оправдано, потому что вы не знали, что у меня рак, как будто то, как вы все относились ко мне в течение последнего года, почему-то нормально. Но все, что ты делаешь, - это подтверждаешь, что я была права, когда отстранялась от вас.

— Это несправедливо, — говорит Кора.

— Разве нет? — Я спорю.

Она качает головой, хмуря брови.

— Нет. Это не так, — говорит она. — Мы были друзьями до всего этого, много лет. Разве это ничего не значит? Мы были вынуждены встать на чью-то сторону, а тебе, похоже, было все равно.

— Мне было все равно? — Я усмехаюсь, мне нужно ухватиться за ручку двери, чтобы не раскачиваться. — Никто из вас не прикрывал мою спину, когда Ной вернулся в мою жизнь. Вы все были слишком заняты, пытаясь затащить его в постель, чтобы беспокоиться о том, что у нас была история. Не говоря уже о том, что вы были слишком зациклены на себе, чтобы заметить, как ваше поведение убивало меня. Так что да, знаете что? Вы правы. Меня не волновало восстановление отношений с вами. Как только Ной помог мне увидеть, что я стою намного больше, чем все это ваше дерьмо, я даже не захотела пытаться.

— Ты действительно так сильно нас ненавидишь? — Спрашивает Эбби с таким видом, словно я только что дала ей пощечину.

— Честно говоря, я действительно не знаю, — говорю я ей. — Я была готова попробовать еще раз и восстановить связь с вами обоими после того, как вы подвезли меня домой с той вечеринки на озере прошлым летом. Но, в конце концов, все сводится к тому, что вы были для меня ужасными друзьями, и мне неприятно быть вынужденной принимать неискренние извинения, потому что вы пытаетесь очистить свою совесть перед моей смертью. В мои обязанности не входит нести груз ваших дерьмовых решений и поведения. Если вы хотите прощения, то заслужите его. Будьте хорошими людьми и не относитесь к следующей девушке, которая нуждается в помощи, как к дерьму.

— Так, значит, это все, да? — Спрашивает Кора. — Ты просто собираешься умереть и оставить все, как есть, между нами?

— Да. Я думаю, это то, что мы называем жизнью с последствиями своих действий, — говорю я, возвращаясь к столику в прихожей, чтобы взять ключи от машины, прежде чем выйти из дома и запереть за собой дверь. — Но позвольте мне представить вам это в перспективе. Вы только что сказали мне, что знаете, что я умираю, и ни разу не спросили меня, как я себя чувствую, как прошла моя химиотерапия и есть ли вообще шанс, что я выкарабкаюсь. Все, что вас волнует, - это то, как это повлияет на вас. Но знаете что? Я умираю, и мое время на этой земле ограничено, и последнее, что я хочу делать, это тратить то немногое время, которое у меня осталось, на потакание вашему эгоизму. Меня это не интересует.

Я ухожу, уже пройдя половину дорожки к своей машине, когда Эбби окликает меня сзади.

— Знаешь, это действительно дерьмово с твоей стороны, Зои, — говорит она мне в спину, ожидая, когда я остановлюсь и обернусь. — Большую часть времени мы были просто невинными наблюдателями. Настоящий человек, с которым у тебя проблемы, - это Тарни, и теперь ты просто наказываешь нас назло.