— Ничего страшного, если ты не останешься на весь день, — говорит она мне. — Это не похоже на то, что тебя оценивают по тому, доживешь ты до последнего звонка или нет. Я могу отвезти тебя домой, если ты ...

Ее взгляд устремляется поверх моей головы, и как только я собираюсь обернуться, чтобы посмотреть, что привлекло ее внимание, по столовой разносится пронзительный смех.

Тарни Лука.

— О боже мой, — смеется Тарни мне в спину, ее смех достаточно громкий, чтобы привлечь внимание всех вокруг нас, и я неохотно поворачиваюсь к ней лицом, готовясь к худшему. — Кого, черт возьми, ты пытаешься обмануть? Парик? Правда? Ты так отчаянно хочешь вписаться?

От ее смеха меня пробирает до костей, и я пытаюсь заставить себя казаться равнодушной, что ее комментарии меня нисколько не беспокоят, но тот факт, что она привлекает внимание к моему парику, выводит меня из себя.

— Отвали, Тарни, — кипит Хоуп, сплевывая сквозь зубы, когда она встает, более чем готовая протянуть руку.

Тарни едва удостаивает Хоуп единственного взгляда, когда ее взгляд с презрением возвращается ко мне.

— Где твой гребаный хребет? — бросает она мне. — Как унизительно. Ты даже не можешь больше вести свои собственные бои. Ты такая жалкая теперь, когда твоего парня больше нет? Черт, я не знаю, о чем он думал, тратя на тебя столько времени. О чем я только думала? Я потратила годы, будучи твоим другом, но оказалось, что ты из тех девушек, которые бросают все из-за хорошего члена. Ты хоть представляешь, как скучно было слушать твою чушь изо дня в день? Ты похожа на глухую стену.

Не готовая тратить то немногое, что у меня осталось, на дерьмо Тарни, я поворачиваюсь обратно к Хоуп и ставлю локоть на стол, прежде чем опустить голову на руку.

— Иди и найди, кому еще испортить день.

Тарни усмехается, и ее рука вытягивается, ударяя меня локтем по столу и заставляя мою голову запрокинуться, и я изо всех сил пытаюсь удержаться.

— Я, блядь, с тобой разговариваю, сука.

Хоуп перепрыгивает через стол, гнев вспыхивает в ее ярко-голубых глазах, когда она опускается прямо между мной и Тарни, безжалостно отталкивая ее от меня.

— Прикоснись к ней еще раз, сука, — выплевывает она, подражая тону Тарни. — И я, блядь, прикончу тебя.

— Срань господня, — гремит Тарни, переводя взгляд с меня на Хоуп. — Я, блядь, так и знала. Вы двое вместе катаетесь на гребаном поезде киски, не так ли. Теперь все имеет смысл. Скажи мне, это просто невинное дерьмо с ножницами, или ты крутая? Держу пари, ты выводишь страпоны на совершенно новый уровень.

Вся столовая взрывается смехом, но Хоуп этого не слышит.

— Я сказала тебе отвалить, — говорит она. — Я не собираюсь повторять снова.

Я кладу руку на плечо Хоуп.

— Она того не стоит.

Тарни издевается, расталкивая Хоуп.

— О, я того не стою? — выплевывает она. — Посмотри в гребаное зеркало.

С этими словами она протягивает руку вперед и хватается за мой парик сзади, сильно дергая и срывая его прямо с моей головы. Мои руки взлетают к голове, пытаясь поймать его и избавить себя от унижения, но она слишком быстра, и парик быстро падает на землю.

Мои глаза расширяются от ужаса, я чувствую себя отвратительно беззащитной, когда Тарни громко втягивает воздух.

— ЧЕРТ ВОЗЬМИ, — гремит она, вся столовая показывает пальцами и смотрит прямо на меня, их смех уже заглушает меня. — ОНА ЛЫСАЯ.

Мое сердце бешено колотится, и паника сжимает мне горло, пока я обвожу взглядом комнату, чувствуя себя меньше с каждой секундой. Моя грудь вздымается, и по мере того, как их насмешливый смех становится громче, мне становится почти невозможно дышать.

Вскакивая из-за стола, я убегаю. Мои ноги несут меня через унижение, и как только я достигаю дверей кафетерия, я оглядываюсь и вижу, что Хоуп валит Тарни на землю, размахивая кулаками. Испуганный визг Тарни - последнее, что я слышу, прежде чем выбегаю из кафетерия и несусь по коридору, едва держась на ногах.

Люди пялятся на меня, их брови хмурятся, когда рыдающая лысая девочка мчится через школу. Я останавливаюсь у своего шкафчика, чтобы взять вещи, спотыкаясь на каждом шагу, но я протискиваюсь сквозь него, испытывая унижение и опустошение больше, чем я могу вынести.

Со всеми своими вещами в руках я продолжаю бежать, прямо через парадные двери школы Ист-Вью и вниз, к студенческой парковке, поскольку усталость быстро настигает меня. Я опоздала, поэтому мой Рендж Ровер стоит в дальнем конце стоянки, и пока я пробираюсь сквозь бесконечное количество машин, натыкаясь на них, когда у меня начинают подгибаться колени, головокружение достигает небывало высокого уровня.

Я спешу к своей машине, отчаянно нуждаясь отгородиться от ужаса кафетерия, и как только моя рука касается задней стенки, на меня накатывает головокружение. Последнее, что я вижу, - это директора Дэниэлса, мчащегося ко мне, когда мой мир погружается во тьму.

51

Ной