Тяжело вздохнув, я протягиваю руку к пластиковой папке, которую Хейзел оставляет здесь, и начинаю просматривать сообщения, которые она оставляет Линку. Я знаю, что с моей стороны неправильно отвечать на это и позволять ей верить, что это действительно Линк разговаривает с ней, но это продолжается слишком долго. Как я вообще могу остановиться? Но, с другой стороны, если эта болезнь заберет меня и я больше не смогу отвечать на ее письма, подумает ли она, что и Линк, и я бросили ее?

Черт. Возможно, Ной ответит на них за меня, хотя ему придется придумать объяснение, почему почерк Линка внезапно изменился.

Заканчивая отвечать Хейзел, я кладу пластиковую папку туда, где нашла, прежде чем поудобнее устроиться на подстриженной траве. Я вытягиваю ноги, скрещивая их в лодыжках, прежде чем просто сесть здесь, на солнце, закрыв глаза и вдыхая солнечный свет.

Теперь мне редко удается это сделать. Каждый день одни и те же четыре стены, но прямо здесь ... я чувствую такой покой.

Я не обращаю внимания на время, и не успеваю опомниться, как знакомый черный "Камаро" заезжает на кладбище, объезжает его, пока не останавливается позади моего Рендж Ровера. Ной выходит минуту спустя, держа в руках гору моего обеда, и, только взглянув на него, я понимаю, что ни за что на свете не смогу съесть все это, но Ной - машина, когда дело доходит до еды. Он мог есть весь день, не переставая, и все равно оставаться голодным. Я не знаю, куда все это девается.

— Ты напугала меня на минуту, — говорит он мне, направляясь к могиле Линка, его взгляд перемещается на надгробную плиту и задерживается там.

— Я знала, что ты в конце концов найдешь меня, — говорю я, без сомнения зная, что он остановился бы в парке, прежде чем прийти сюда, как второй вариант.

Ной улыбается и опускается рядом со мной, протягивая мне очень большую банку содовой.

— Я слишком хорошо тебя знаю, — соглашается он.

Улыбка застывает на моих губах, и я снова перевожу взгляд на Линка.

— Я не думала, что пробуду здесь так долго, — признаюсь я, — но я просто вроде как села и никуда не уходила. Здесь так спокойно.

— Так и есть. Я стал приходить сюда чаще, — признается он. — Знаешь, в этом году ему исполнилось бы пятнадцать.

Я киваю, именно эта мысль пришла мне в голову сегодня, и я чуть не взорвалась.

— Это безумие, как быстро летит время. Такое чувство, что он умер вчера, а потом я моргнула, и вдруг оказалось, что все это время прошло.

Ной кивает и обнимает меня за плечи, прежде чем притянуть к себе. Инстинктивно я наклоняю голову, кладя ее на его большое плечо, так отчаянно желая, чтобы мне никогда не приходилось терять это. Мы сидим в тишине, поедая наш обед, и не успеваю я опомниться, как облака закрывают тепло солнца. В это время года, конечно, не холодно, но этого достаточно, чтобы Ной нервно взглянул на меня.

— Пойдем, — говорит он мне. — Давай я отвезу тебя домой.

Не желая с ним спорить, я просто киваю и позволяю ему поднять меня, зная, что он прав. Меня не было дольше, чем я ожидала, и достаточно скоро мне нужно будет прилечь и восполнить те немногие запасы энергии, которые может выработать мое тело.

Ной собирает весь наш мусор с обеда и быстро бежит через кладбище, чтобы избавиться от него, и когда я еще раз бросаю взгляд на могилу Линка, на моем лице появляется мягкая улыбка.

— Я надеюсь, ты ждешь меня, малыш, — говорю я ему, когда Ной достаточно далеко и не может меня услышать. Одинокая слеза скатывается по моей щеке, и я поспешно вытираю ее, чувствуя, как мое сердце разбивается на миллион крошечных кусочков. — Я собираюсь увидеть тебя очень скоро, но мне нужно, чтобы ты помог мне пройти через это. Я боюсь, Линк. Я не знаю, что ждет меня по ту сторону, но я знаю, что, когда ты будешь держать меня за руку, со мной все будет в порядке.

Когда я тяжело вздыхаю, улыбка сходит с моего лица, и я возвращаюсь к своей машине, без сомнения зная, что Ной будет следовать за мной всю дорогу домой.

53

Зои

Сегодня ненастный воскресный день, и я сижу в своей гостиной со своей семьей. Элли крепко спит у меня на коленях, а Хейзел рядом со мной, завернувшись в одеяло, пока идет фильм, но, по правде говоря, я не смотрела его. Когда я проснулась этим утром, я просто знала ... Я не справлюсь с этим, и это все, о чем я могу думать.

Прошло чуть больше недели с моего дня рождения, и если быть честной сама с собой, я знала об этом уже некоторое время. Я продолжаю падать, слишком быстро, чтобы быть в состоянии бороться с этим дольше. Моя лучевая терапия должна начаться на следующей неделе, но я просто не думаю, что у меня хватит сил пройти через это, и я не хочу тратить то небольшое время, которое у меня есть, на борьбу с дискомфортом, который придет вместе с этим.

Я умираю.

Вот так просто. И когда я уйду, я не хочу испытывать боль. Я не хочу быть запертой в лечебном учреждении, где мое тело постоянно подвергают воздействию высоких доз радиации из-за небольшого шанса, что это действительно сработает.