В нос ударил запах перегара и старых носков. Сейф был за картиной. Игорь, в своей самонадеянности, даже не закрыл дверцу сейфа на код — просто прикрыл её. Он считал, что дома у него врагов нет, а Настя слишком глупа, чтобы туда лезть.

Она распахнула дверцу.

Пакет с тремя миллионами лежал сверху. Рука дернулась — может, забрать и деньги? Оставить его вообще ни с чем?

«Нет, — одернула себя Настя. — Это деньги Дмитрия. Пусть он их отвезет и закроет ловушку. Моя цель — квартира».

Она вытащила из-под пакета синюю кожаную папку. Открыла. Свидетельство о собственности, договор купли-продажи, кадастровый паспорт. Всё здесь.

— Моё, — прошептала она, прижимая папку к груди. — Хрен тебе, а не залог, Игорёк. Ты будешь жить на теплотрассе, когда я с тобой закончу.

В прихожей хлопнула дверь. Вернулся. Быстро! Видимо, соседка не открыла.

Настя замерла. Бежать некуда. В коридоре они столкнутся.

Она метнулась за плотную штору. Вжалась в подоконник.

Игорь вошел в кабинет.

— Сука старая, — бормотал он. — Спит она уже... Ни уксуса, ни совести.

Он подошел к столу. Налил себе еще. Выпил.

Настя стояла за шторой, не дыша. Если он сейчас пойдет курить в окно...

— Алло! — Игорь вдруг заорал в телефон. — Вика! Почему не берешь? Спишь? А я не сплю!

Он говорил с любовницей. Его голос снова стал хвастливым.

— Я сейчас такое придумал... Мы мою квартиру заложим, бабки возьмем, крутанём их, а потом... Потом я новую куплю! Больше! Пентхаус! Будем с тобой вдвоём жить без всякий старых колош и детей.

Настя закусила губу до крови. Отлично. Теперь у неё нет ни капли сомнений.

Игорь, пошатываясь, вышел из кабинета — видимо, пошел на кухню проверять пельмени.

Настя выскользнула из-за шторы.

Она выбежала в прихожую. Схватила свою сумку, сунула туда папку с документами. Накинула плащ. Обуваться некогда — сунула ноги в туфли, сминая пятки.

Щелкнула замком. Тихо.

Выскользнула на лестницу.

Лифт не вызывала — слишком громко. Побежала вниз по ступенькам, перепрыгивая через две.

Вылетела из подъезда в холодную московскую ночь. Дождь бил в лицо, но она его не чувствовала.

Она бежала к дороге, где уже мигало аварийкой такси, вызванное для поездки к Любе.

Сев в машину, она первым делом проверила папку. Бумаги были на месте.

Настя откинулась на спинку сиденья и, наконец, выдохнула.

— Куда едем? — спросил таксист.

— Ленинский проспект, — назвала она адрес Любы.

Она достала телефон и написала сообщение Дмитрию. Сухое, деловое, без эмоций:

«Игорь завтра привезет вам долг. Не давите на него слишком сильно с новыми условиями прямо с утра. Мне нужно время, чтобы спрятать активы».

Нажала «Отправить».

Потом посмотрела на удаляющийся дом.

— Приятного аппетита, Игорёк, — прошептала она. — Ешь свои пельмени. Это твой последний ужин в статусе хозяина жизни.

Глава 11 Военный совет в леопардовых тонах

Глава 11 Военный совет в леопардовых тонах

Квартира Любы встретила Настю запахом дорогих ароматических палочек и спасительным хаосом. Здесь, среди красных стен, картин с полуобнаженными мужчинами и леопардовых пледов, Настя наконец-то почувствовала, что может дышать.

Она сидела на высоком барном стуле, все еще в плаще, прижимая к груди сумку с синей папкой.

Люба не задавала вопросов. Она молча достала из морозилки запотевшую бутылку водки, две хрустальных стопки и банку соленых огурцов.

— Пей, — скомандовала она, наливая до краев. — Это лучшее лекарство от совести. И от страха.

Настя выпила залпом. Жидкость обожгла горло, но ледяной ком в желудке наконец-то начал таять.

— Я украла их, Люб, — выдохнула она, вытаскивая папку на стол. — Я, Анастасия Волкова, обчистила сейф собственного мужа, пока он вышел за уксусом к соседке.

— Ты не украла, — Люба смачно хрустнула огурцом. — Ты произвела, как говорят юристы, «обеспечительные меры». Так что ты не воровка. Ты — хранительница очага. Просто методы у тебя теперь... современные.

Люба прищурилась, глядя на синюю папку, и её лицо вдруг стало серьезным.

— Но послушай меня, Настасья. В наше время эти бумажки — только половина дела. Ты молодец, что их забрала, но не расслабляйся. Мы в двадцать первом веке живем, всё в цифре.

— О чем ты? — Настя замерла со стопкой в руке.

— О том, что Игорёк твой, когда протрезвеет и поймет, что папки нет, может просто пойти и заказать дубликаты. Скажет: «Потерял, бес попутал», и через неделю у него на руках будут новые свидетельства. Ну, или чёрному нотариусу оригиналы вообще до лампочки — он тебе и без бумаг, и без твоего согласия такую дарственную нарисует, что ты глазом моргнуть не успеешь, как окажешься в однушке на краю города.

Настя почувствовала, как по спине пробежал холодок. О таком повороте она не подумала.

— И что делать?