Кто-то из гостей подавился оливкой. Глаза свекрови округлились.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что женщина выглядит вульгарно не когда она в красивом платье, а когда она пытается унизить другую женщину, чтобы возвыситься самой. Это дурной тон. Особенно в семьдесят лет.

Игорь побледнел и сжал её локоть.

— Настя, прекрати, — зашипел он. — Ты что творишь?

Настя стряхнула его руку, как пыль.

— А я и не начинала, милый. Я просто поддерживаю светскую беседу. Давайте выпьем!

Она села на свое место, расправив складки платья. Вечер перестал быть томным.

Через час, когда духота от лицемерия и салатов с майонезом стала невыносимой, Настя встала.

— Я выйду подышать.

Она вышла на открытую террасу ресторана. Вечерний город горел огнями. Было прохладно, но этот холод отрезвлял лучше любого вина.

Она подошла к перилам и достала тонкую сигарету. Щелкнула зажигалкой.

— Не знала, что вы курите, Анастасия Павловна.

Голос раздался из полумрака соседней части террасы. Настя обернулась.

Дмитрий стоял, прислонившись к колонне. Без пиджака, в белой рубашке с расстегнутым воротом, с бокалом виски в руке.

— Дмитрий Сергеевич? — Настя выпустила струйку дыма. — Вы меня преследуете?

Он усмехнулся, подходя ближе.

— У меня в соседнем зале банкет. Сыну восемнадцать. А вы здесь... празднуете победу?

Он окинул её взглядом. В нем не было пошлости, только оценка. Высокая оценка.

— Вы выглядите... опасно, Настя. Это платье — объявление войны?

— Это знамя победы, Дмитрий. Муж в шоке, свекровь в предынфарктном. Я сорвала джекпот.

— Вы его заслужили, — серьезно кивнул он. — Ваша наводка про долг перед поставщиком зерна была снайперской. Игоря прижали именно в тот момент, когда он остался без кэша. А информация про незаконную перепланировку на Тверской...

Дмитрий сделал глоток виски, глядя на неё с восхищением.

— Мои юристы аплодировали стоя. Арендодатель искал повод расторгнуть договор уже полгода, но не знал про снесенную несущую стену. Вы подарили нам этот повод на блюдечке. Теперь Игорь потерял флагманскую точку.

— Я просто ускорила неизбежное, — пожала плечами Настя, хотя внутри всё пело от триумфа. — Игорь сам заложил эти мины. Я просто дала вам карту минного поля.

— И всё же, вы — идеальный диверсант. Жестокий и эффективный.

Он подошел ближе. Настолько, что Настя почувствовала запах его парфюма — терпкий, дорогой, смешанный с табаком.

— Но он еще дышит, Настя. У него остались точки в спальных районах и... Арбат. Это тоже жирный кусок. Нам нужно решить, что делать дальше.

— У меня есть идеи на этот счет, — тихо ответила она.

— Я не сомневаюсь. Давайте обсудим это завтра. В «Марио», в то же время? Нам нужен план финальной атаки.

— Я буду, — кивнула она.

— Тогда до завтра, партнер.

Он посмотрел на её губы. В воздухе повисло напряжение — густое, электрическое.

— Идите, Настя. Возвращайтесь в зал. Доиграйте свою роль. Занавес скоро упадет, и тогда вы останетесь на сцене одна. Победителем.

Настя затушила сигарету. Ей нужно было вернуться в зал, в тот ад, который она сама же и подожгла. Но теперь она знала: у неё есть союзник. И, возможно, не только союзник.

Она развернулась и пошла к дверям, цокая каблуками по плитке. Спиной она чувствовала его взгляд.

Глава 13 Сюрприз с двойным дном

Глава 13 Сюрприз с двойным дном

Игорь проснулся от того, что в голове гудел трансформатор. Он открыл глаза и привычно пошарил рукой по соседней подушке. Холодно. Насти опять не было.

Он сел, свесив ноги с кровати. Толстый живот, который он втянул бы при посторонних, сейчас безвольно нависал над резинкой трусов.

— Сука... — прохрипел он, растирая виски.

Ситуация была патовой. Да, самый страшный пожар он потушил — три миллиона Дмитрию он отвез вчера. Машины больше нет, но и долга нет.

Однако радоваться было нечему. Счета пусты. Зерна на точках осталось на два дня. Чтобы закупить новую партию, нужна предоплата, а денег нет.

«Где их взять?» — эта мысль сверлила мозг.

У него были накопления, конечно. Но они все «висели» в воздухе. Полмиллиона он отдал за билеты бизнес-классом в Тайланд, еще столько же — за аренду виллы. Он оформил возврат, но авиакомпания и букинг обещали вернуть средства «в течение 30 дней».

Тридцать дней! За это время его бизнес сдохнет от голода.

Игорь вышел из спальни, почесывая волосатую грудь. В коридоре он столкнулся с Олей. Дочь была уже одета, с рюкзаком на плече, но вид у неё был потерянный. Не было привычного высокомерия и телефона в руках.

— Пап? — она остановилась. — Ты как?

— Нормально, — буркнул он, направляясь на кухню. — Живой.

Оля пошла за ним.

— Пап, я вижу, что происходит, — тихо сказала она, присаживаясь на край стула. — У вас с мамой война. Тихая, но жуткая. Вы разводитесь, да?