Брайан не отвечает, и мой взгляд тотчас перемещается на его левую руку в поисках следов от обручального кольца. Ни деформации, ни полоски бледной кожи не наблюдается, но женская интуиция уже встала в стойку.

Мне так ненавистно в свиданиях вот это вот стремление узнать как можно больше, не только вслушиваясь в слова, но и читая между строк. Гораздо проще, когда человек растет на твоих глазах и ты изначально знаешь его как облупленного.

Брайан сворачивает направо, в другой квартал. Маршрут мне знаком: именно так я еду из дизайн-бюро Tyler Braden Interiors в бар, где работаю.

– Куда мы едем ужинать? – спрашиваю я.

– Это сюрприз. – Он бросает на меня взгляд, и его губы кривятся в озорной ухмылке. Откинувшись на спинку, Брайан одной рукой рулит своим супердорогим автомобилем. – Кстати, отлично выглядишь.

Из-за застенчивого фасада начинает выглядывать очаровашка. Я снова сосредоточиваю внимание на пассажирском окне.

– Спасибо! Ты тоже.

– Ты спорт любишь?

– Заниматься или смотреть?

– В данном случае – смотреть.

– Иногда. – Я смотрю на него с подозрением. – А почему ты спрашиваешь?

Его улыбка становится гордой, от застенчивости не остается и следа.

– Да так, из любопытства.

Мы встраиваемся в поток машин. Брайан сбрасывает скорость, и я наблюдаю за тем, как тротуары полнятся пешеходами, движущимися в том же направлении. Рестораны и бары забиты до отказа, общее возбуждение ощущается даже внутри автомобиля.

С улицы доносится музыка, на зданиях горят красные огоньки, в окнах вывешены флаги чикагской команды, а впереди по курсу стоят регулировщики, которые направляют машины на полосы движения и парковки.

Мной овладевает беспокойный зуд. Насторожившаяся интуиция уже бьет тревогу.

– Брайан, почему ты сказал мне одеться потеплее?

Он усмехается, но не отвечает. Вместо этого опускает стекло и обращается к регулировщику, а я в это время присматриваюсь к прохожим и понимаю, что все одеты в красное, черное и белое.

И все направляются в «Юнайтед-центр» на соседней улице.

Нет. Нет, нет и нет! Только не туда.

– Мы едем в «Юнайтед-центр»? – Теперь уже в моем голосе слышится нервозность.

И снова он не отвечает – самодовольно улыбается, как будто ожидая, что я буду впечатлена. Ничего подобного: я в ужасе.

Остается одно – молиться, чтобы сегодня играли «Дьяволы». Баскетбол… Пожалуйста, пусть будет баскетбол!

– У моего приятеля сезонный абонемент, но сегодня он не смог пойти, – объясняет Брайан. – Надеюсь, ты любишь хоккей.

Твою ж мать!

Я вглядываюсь в толпу, заполонившую арену. Большинство в джерси «Рапторс». Это его джерси.

Во рту пересыхает.

– Мы могли бы дойти от офиса пешком.

И я, поняв, куда мы идем, рванула бы в обратном направлении.

– Я хотел прокатить тебя на этой машине. – Брайан поворачивает на частную парковку. – Классная, да?

Застенчивость давно исчезла. Теперь из него прет самодовольство.

Мы проходим через частный досмотровый павильон и сканирование билетов. Брайан что-то говорит, но я не слушаю. Как только мы выйдем на арену, я свалю все на шум и толкотню, но, если честно, единственное, что я слышу, – это звон в ушах.

Все мое тело напряженно мониторит обстановку, потому что я не должна здесь находиться. Полгода назад я переехала в Чикаго, и с тех пор на пушечный выстрел не подходила к этому зданию. Даже не решалась пройти по этой улице – и вот, пожалуйста, я здесь, внутри.

Брайан направляется к нашей секции, а я следую за ним, беспокойно озираясь по сторонам. Арена огромна. Сколько же она вмещает? Двадцать тысяч? В такой людской толпе ему меня сроду не разглядеть!

Только это не просто люди. Они фанаты… в его джерси.

Мы сворачиваем за угол, и сердце ухает вниз, пригвождая меня к месту, когда я сталкиваюсь с ним лицом к лицу.

Точнее, с его шестиметровым изображением, напечатанном на вертикальном баннере, свисающем с потолочной конструкции на радость всем фанатам. На стене – еще одно изображение, в другой позе. А дальше по коридору стоит его пластиковая фигура в полный рост, с которой фотографируются ребятишки.

Я смотрю на это лицо, и кровь стучит в ушах. Те же зеленые глаза. Та же лукавая улыбка.

Я столько раз видела ее, что и не сосчитать.

– Халли! – Оклик выводит меня из оцепенения: Брайан протягивает телефон пожилому господину, показывая билеты. – Пойдем. Мы же не хотим пропустить вбрасывание?

Лично я хочу. По правде говоря, я бы с радостью пропустила всю игру.

Проход к местам – за большим бархатным занавесом.

– Интересной игры! – говорит пожилой господин, открывая занавес.

Лед ослепительно белый. Орет музыка. И сразу – ощутимый холод.

Брайан кладет руку мне на поясницу, предлагая идти впереди. Я так и делаю: держась за перила, начинаю подниматься по ступенькам – подальше ото льда.

Он смеется, кивая в противоположном направлении: