— Это хорошее место, чтобы немного спрятаться, — говорит он, и его вызывающий взгляд возвращается ко мне.

Я смотрю на канаву, и все, что могу представить, — что это будет моя могила. Смог бы кто-нибудь вообще найти меня, если бы я осталась лежать на дне? Рид бы испытал стыд, если бы я оказалась в одной из них.

Я стискиваю зубы.

— Я не буду прятаться.

Он усмехается.

— Нет?

— Нет.

Кэмерон поворачивается ко мне лицом.

— Тогда поохотимся?

Глава 16

Глава 16

Кэмерон

Взгляд Эмери настороженный, но решительный.

— Да, я не хочу сидеть здесь и ждать, пока всё это закончится. У меня в списке есть кое-какие мудаки.

Маленькая, милая Эм с гребаным списком? Я улыбаюсь, ловя цветочный аромат её кожи, когда она проходит мимо меня, задевая плечом. Он сладкий, как и её губы.

— Да? И как ты это сделаешь? Разве тебе не жаль убивать людей, которых ты даже не знаешь? — выспрашиваю я, надеясь проникнуть в её голову глубже. Она хорошо умела скрывать от меня своё прошлое, подкидывая лишь жалкие крохи. От этого моё любопытство только растёт, я жажду узнать, что же такого ужасного она совершила, что не может рассказать даже такому, как я. Разве я не поделился с ней достаточно, чтобы заслужить хотя бы крупицу её доверия?

В ответ я получаю лишь грязный взгляд через плечо. Она молчит мгновение, а потом бормочет:

— Меня это никогда раньше не останавливало.

В её тоне ощутима горечь. Я хочу купаться в ней, поглотить самые тёмные части её души.

— Хочешь сказать, тебе не жаль того, что ты делала в прошлом? Не верю, — не отстаю я, замедляя шаг вместе с ней.

Она полностью поворачивается, глаза сужены, она изучает меня. Мне бы хотелось увидеть, как её рот кривится от гнева и всей той ярости, что она прячет в сердце под этой маской.

— Верь, во что хочешь, Мори.

Мне не нравится, когда она так меня называет.

— Неужели история о моей дорогой мамочке не заслужила хоть крупицу твоего прошлого? — я стучу по её шлему, и от этого её голова заваливается набок, пока я прохожу мимо. Она громко выдыхает, и на моих губах расплывается ухмылка.

— Перестанешь меня донимать, если я тебе что-то расскажу?

Я поворачиваюсь к ней, пятясь спиной вперёд совершенно непринуждённо, и складываю палец крестом на груди.

Эмери ненадолго изучает меня, потом отводит взгляд в сторону, чтобы не смотреть на меня.

— Мавестелли — смертоносная фамилия. Ноша, как говорят многие. Но если ты спросишь меня, я скажу, что это просто фамилия. Это кровь мужчин и пепел других семей, что дали Мавестелли силу, которой мы теперь обладаем.

Её шаг замедляется, взгляд, возможно, находит что-то ностальгическое вдали.

— Мейвс — это сокращённо… Мавестелли? — спрашиваю я ошеломлённо.

Она смотрит на меня, глаза такие холодные, что её взгляд обжигает меня.

— Я была маленьким палачом Грега Мавестелли. Я убивала за него с шестнадцати лет и не останавливалась, пока нас не поймали. Ну, или пока он не сдал меня, чтобы спасти свою шкуру.

Из меня вырывается вздох потрясения. Она продолжает:

— Я оставляла многие тела именно так, чтобы насмехаться над ним. Чтобы привлечь внимание властей к нашей семье. Я хотела, чтобы этому пришёл конец, но думала, что мы оба окажемся в тюрьме. А не только я.

Мои глаза расширяются, пока я её разглядываю. Она не выглядит способной быть палачом, и к тому же для Семьи Мавестелли.

Впервые я услышал о палаче Мавестелли от Отряда Малум. Их отправили с миссией помешать торговле запрещённым товаром, или так мне сказали. Подробности не просочились, но мы все знали, что это была опасная миссия. После того как я узнал о палаче Мавестелли, я погрузился в пучину одержимости их способом убивать и тем, что они делали с телами.

Я годами изучал палача, собирал газетные вырезки, где мог, и сам выучил некоторые методы. Она видела те, что на моём столе и в моей книге? От этой мысли у меня теплеют щёки.

Вот только я не знал, что палач — это она, милая, робкая Эмери. Теперь она кажется мне более знакомой, хотя я знал её под другим именем.

— Палач Отсечения. Кажется, я слышал о тебе, — немного извращаю я правду.

— Моя известность жива на чёрном рынке и в преступном мире, так что я не удивлена, что ты слышал это имя, — её тон беспечен, но мне интересно, действительно ли она так чувствует.

«Слышал о ней» — это мягко сказано. После того как я узнал о палаче, я начал следить за оставленным им кровавым следом. Многие тела не вошли в официальный приговор, раз уж она получила всего десять лет. Я отследил как минимум тридцать до неё. Я был очарован мрачными изображениями смерти. Они были художественными, прекрасными.

Одинокими.

Её визитной карточкой были розовые крестики, нарисованные гелевой ручкой на глазах.