Он наклоняется туда, где лежат его штаны, и вынимает из ножен свой армейский нож. Мое сердце бешено колотится, когда он зловеще ухмыляется мне.

Я быстро расстегиваю его рюкзак и начинаю шарить рукой в поисках таблеток. Крышка откручивается, и капсулы рассыпаются по полу, когда поезд резко замедляется. Инерция бросает Кэмерона на бок, и его взгляд падает на таблетки. Он несколько раз сильно моргает, смотрит на меня, потом снова на них. Свет возвращается в его глаза, он подбирает четыре штуки, засовывает их в рот и проглатывает. Он позволяет себе упасть на спину и лежит там без движения.

Поезд продолжает замедляться, пока не останавливается полностью. Я остаюсь на месте, тяжело дыша и наблюдая за Кэмероном, пока не убеждаюсь, что он пришел в себя.

Мои ноги дрожат, пока я осторожно снова одеваюсь. Набравшись смелости, я заглядываю ему через грудь, пока наши взгляды не встречаются.

Кривая ухмылка расползается по его губам.

— Это было опасно, не так ли? — шутит он, но это совсем не смешно.

— Ты собирался прикончить меня, пока твой член еще торчал наружу.

Я что есть силы швыряю его одежду ему в грудь. Он ловит ее с низким раскатистым смехом.

— Это было бы охуено. — В его шутливом тоне нет той беззаботности, которая обычно ему свойственна.

Я просто счастлива, что сейчас мне не нужно бояться за свою жизнь.

— Одевайся. Мы на КПП, кажется.

— Так точно, мэм, — весело говорит Кэмерон.

Однако его легкая улыбка не достигает глаз. Я стараюсь не заострять на этом внимание. Он, наверное, ненавидит то, что не может контролировать себя, и я ничего не добьюсь, если заставлю его чувствовать себя из-за этого виноватым.

Я перевожу внимание на окно и смотрю на бескрайнюю белую пустоту за ним.

Как и ожидалось, нас выпускают из поезда последних и торопливо направляют к единственному оставшемуся грузовику. И это, как ни крути, старый тактический автомобиль. Он выглядит так неуместно в этом заснеженном мире. Поблизости нет ничего, кроме поезда и небольшого строения, похожего на сарай, — должно быть, это их пост, где может отдохнуть машинист.

Четыре вооруженных солдата довозят нас до места. Мы движемся медленно, как только достигаем более высокой отметки, и грузовику приходится пробираться сквозь снег по колено. Дороги не расчищены, но следы от шин других грузовиков проложили сносную тропу. Водитель и Кэмерон время от времени непринужденно болтают, а я несколько раз засыпаю на плече у Кэма.

Поездка не слишком долгая, длится около трех часов.

Когда мы наконец видим стену леса, луна уже в центре неба. Вдали воют волки, а воздух настолько холодный, что щиплет ноздри.

Мы в глухомани.

Остальные грузовики в основном уже разгружены, когда мы выпрыгиваем из машины. Наше тактическое снаряжение мало помогает против леденящего холода, который вырывает воздух из моих легких и жжет глаза. Я ищу Бри и Дэмиана, но нигде в толпе их не вижу. Я бы не сказала, что они наши враги, а значит, возможно, имеет смысл держать их в поле зрения. Мое вчерашнее общение с Бри дает мне лучик надежды.

— Вы двое можете присоединиться к остальным. Мы сейчас начнем, — говорит сержант-инструктор Адамс, подходя к солдатам, которые привезли нас сюда.

Кэмерон лениво показывает ему большой палец вверх, а затем направляет нас к группе. Я нерешительно следую за ним, поглядывая на его рюкзак и молясь, чтобы он не забыл забрать свои таблетки из поезда. Он не принимал их по дороге, и я понятия не имею, сколько времени проходит, прежде чем он срывается, как тогда. Я не уверена, помогают ли они вообще или усугубляют состояние, но они определенно привлекают его внимание, когда он теряет рассудок.

Он замечает, что я иду в нескольких шагах позади.

— Шевелись, мы должны держаться вместе, — непринужденно говорит Кэмерон, наклоняясь и хватая меня за руку.

Я опускаю подбородок, чтобы не видеть всех взглядов, которые на нас бросают. Зависть. Они думают, что он меня защищает. Если бы они только видели, как он пытался убить меня по дороге сюда.

— Тебе обязательно нужно усугублять положение? Они уже нас ненавидят, — шепчу я, выдергивая руку из его.

Кэмерон лишь усмехается, когда мы останавливаемся на краю группы. Его ледяные светлые волосы колышутся на ветру. Я понимаю, что никогда не видела его волосы при лунном свете. Это завораживающе и делает каждую резкую черту его щек и носа более прекрасной. Луна обманчива — она заставляет его выглядеть безобидным.

Сосредоточься, напоминаю я себе.

Я замечаю Бри и Дэмиана, стоящих ближе к центру группы. Вчера вечером она была добра ко мне, но я все еще не знаю, могу ли я ей доверять. Особенно я не доверяю Дэмиану. Но они единственные, с кем у меня есть хоть какая-то связь. Мое внимание возвращается к сержанту-инструктору, когда он взбирается на небольшой холмик во главе группы.