— Я не могла позволить, чтобы это случилось. Я решила пойти по стопам моей матери и создать анонимного человека, который бы угрожал разлучить вас, но ничего не получалось, всё шло только хуже. Я связалась с Ариадной и Джастином, чтобы объединить усилия, хотя и делала это анонимно, чтобы они не могли меня выдать, и даже старший брат Джастина вовлёкся, чтобы дать нам свои камеры и микрофоны, чтобы следить за вами. Когда я пришла на вечеринку, которую устроила Риз в особняке, я воспользовалась моментом, чтобы установить их, так я могла слышать все разговоры, знать, что вы будете делать в любой момент, и быть в курсе всего, чтобы спланировать всё идеально. И когда я увидела Риз в коридоре, я поняла, что это мой момент. Я попыталась в неё выстрелить, но не попала, и поняла, что этот выстрел принесёт последствия, поэтому я снова вернулась на вечеринку и осталась там, чтобы никто не заподозрил меня. Я всегда была рядом, в каждой драке, каждом поцелуе и каждом моменте, но никто не заметил меня. Я всегда была на шаг впереди, и всё это потому, что Брюс Расселл не хотел раскрывать свою историю о прошлом. Ты так сильно чувствовал вину за то, что бросил ребёнка без семьи, чтобы твоя дочь не оказалась в опасности? — спрашивает она Брюса с явной злобой.

И сразу понимаю, что тот ребёнок, о котором они говорят, это я.

— Ты всё ещё можешь остановиться, опусти, чёрт побери, пистолет, — перебиваю её. Я не хочу продолжать слушать её бред. Всё это просто безумие.

— Нет, — она качает головой. — Теперь, когда правда открыта, единственный выход — сбежать, ты и я, как мы планировали.

— Ты с ума сошла, — выплевываю я с отвращением. Не могу поверить в то, что она говорит. — Ты правда думаешь, что я могу уйти с тобой после всего, что ты сказала?

— Ты не понимаешь, что мы созданы друг для друга, Эрос? — спрашивает она. — Не будь как твой отец, он был слеп, не увидел, с кем должен был быть, и поэтому он умер, как и твоя мать, которая только и делала, что вставала между ними. Так что выбирай, Эрос, или вы оба умрёте. И неужели ты хочешь, чтобы эта история повторилась?

Пистолет остаётся на уровне наших голов, дрожащие руки сжаты вокруг него, и он может выстрелить в любой момент, даже по ошибке. Напряжение в комнате настолько велико, что его можно ощутить на коже, он буквально висит в воздухе, проникая в наши ноздри с каждым вдохом и выдохом. Это ужасно — не знать, будут ли эти моменты последними в твоей жизни или в жизни кого-то, кого ты любишь.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Риз. Я сделаю всё, чтобы с ней ничего не случилось, даже если мне придётся сбежать с Пейтон. Но, наверное, Брюс уже позвонил в полицию, когда пришёл, так что мне нужно немного больше времени, пока они не приедут.

— Ты врала мне всё это время, Пейтон, я не могу сбежать с кем-то, кто оказался совсем не тем, кем я думал, — говорю я.

— Я не другая, я же Пейтон, твоя маленькая сестрёнка! — восклицает она. — Ты меня прекрасно знаешь, и мы оба любим друг друга. Я просто хочу, чтобы мы забыли всё это и начали заново, вместе, вдали отсюда, — говорит она, продолжая плакать. Тени от размазанной туши придают ей дикий вид. Это пугает.

— Я не могу, Пейтон! Ты преследовала нас целый чертов год! Ты пыталась нас убить! — кричу я.

— Я просто хотела отвезти тебя от неё! — орёт она. — Я её ненавижу! Она и её семья всегда получали всё, что хотели! Семьи Расселл и Дуглас не должны были ни за что бороться, да? А моя мать хотела только одну вещь, и из-за такой, как Риз, она не смогла её получить. Но, в отличие от моей матери, я буду умной и не убью тебя, Эрос. Я убью её.

Следующее, что я слышу — выстрел. Моё сердце замирает, когда пуля не вонзается в мой живот, а в живот того, кто стоит за мной. Я чувствую, как воздух выходит из груди, и мгновенно жалею, что не остановил эту пулю.

Следующее, что я слышу — это звук тела, падающего на пол, беспомощно обрушиваясь на землю.

Глава 54

РИЗ Пистолет направлен на меня.

Когда Пейтон заканчивает свою фразу, я уже знаю, что произойдёт.

Я умру.

Не ожидала, что смерть будет такой. Честно говоря, я никогда не задумывалась, как именно я уйду, но уж точно не так, с таким количеством вещей, которые я не успела пережить.

Когда мой отец наконец узнал о моих отношениях с Эросом и когда у нас с ним появилась хоть малая надежда на то, что мы сможем быть вместе. Когда я, наконец, почувствовала, что такое счастье — любить кого-то так сильно, что готова на всё ради него, и понимать, что ты любима и защищена, как Эросом, так и своим отцом, которым я горжусь, потому что теперь я его понимаю. Умереть, когда я уже знала, кто был анонимом.

Глотаю слюну. Мои глаза полны отчаяния, я ищу хоть какой-то выход, но почти не успеваю среагировать.

Я просто зажмуриваю глаза, надеясь на несколько мгновений, которые превращаются в целую вечность, чтобы пуля прошила мою кожу.

Звук нажатого курка звучит как удар по ушам, но я не чувствую удара.

Когда я открываю глаза, я жалею, что сделала это.

Мой отец лежит на земле, без сознания. И мир, кажется, останавливается.

Красное пятно, которое начинает расширяться на его белой рубашке, появляется прямо в центре его живота. И вскоре кровь появляется на моих руках, в моих волосах, на полу… — Папа, что ты сделал? — спрашиваю я, держа его голову в своих руках.

Затем я смотрю на рану, которая находится прямо посередине его живота, и пытаюсь снова прижать её, но выходит слишком много крови.

Я не знаю, где Эрос, и почему Пейтон всё ещё не выстрелила в меня, но я просто пытаюсь сделать всё, чтобы он не умер. Чтобы он не умер из-за меня, из-за того, что пытался защитить меня.

Раздается ещё один выстрел.

Я поднимаю взгляд и молюсь, чтобы это не был Эрос, лежащий на полу.