Я смотрел на нее. Она теперь рыдала. Мой отец никогда не учил меня, что делать, когда кто-то плачет, кроме как игнорировать слабость и двигаться дальше. Но это — это не было тем, от чего я мог двигаться дальше.

Ее плечи дрожали, пока она вытирала глаза руками.

— Я…я не… — Ее голос снова сорвался. — Я не хочу уезжать.

Скажи что-нибудь. Скажи хоть что-то. Но я обнаружил, что не могу. Я встал и полез в карман. Моя рука слегка дрожала, но я успокоил ее, доставая браслет и протягивая ей.

Ее серебряные глаза расширились, когда она посмотрела на него.

— Что это? — спросила она, всхлипывая.

Я сглотнул. В горле пересохло, как в пустыне.

— Это… тебе. — Я не должен был делать его. Что, если она его возненавидит?

Она взяла его, крошечное солнце в центре вращалось на нитке.

— Ты сделал его?

Я кивнул, сцепив руки за спиной, как всегда делал, когда нервничал. Мой отец говорил, что поза — это поза солдата, и лучше всегда выглядеть уверенным. Но каждая унция уверенности покидала мое тело, когда ее взгляд останавливался на мне.

— Ты не обязан его хранить, — сказал я.

Она нахмурилась, глядя на меня, а из глаз текли новые слезы.

— Я буду носить его вечно! — Она прижала браслет к сердцу, прежде чем надеть его.

Ее руки потянулись к волосам, и она развязала серебряную ленту на конце косы.

— Это все, что я могу тебе дать. Прости, — тихо сказала она. — Она не такая красивая, как браслет. Давай руку.

Я повиновался мгновенно. Ее пальцы коснулись моей кожи, когда она закатала длинный рукав и завязала ленту у меня на запястье.

Мягкий стук в дверь раздался за мгновение до того, как она открылась, и на пороге возник стражник из ее королевства.

— Принцесса Айла… пора.

Ее глаза повернулись к двери, но ее пальцы задержались на мне. Словно, если она задержится еще на секунду, время остановится. Но оно не остановилось.

Она наконец отступила и повернулась, чтобы последовать за стражником обратно в главный зал. Я шел за ними по пятам. Длинные коридоры этого замка никогда не казались такими короткими.

Мы повернули за последний угол, и семья Айлы стояла в центре зала. Эмрис и его сестра были там, а также их отец.

— Пойдем, дорогая, — мягко позвала ее мать, жестом подзывая ее вперед.

Айла повернулась ко мне, губы ее раскрылись и дрожали, но прежде чем она смогла заговорить — Айла, — добавил ее отец, теперь тверже.

— Пора уходить.

— Не забывай меня, — быстро сказал я.

— Не забуду, — прошептала она. — Обещаю.

И хотя это жгло горло, я слабо улыбнулся.

— Я тоже не забуду тебя, Айла, — сказал я. Обещаю.

И вот так она исчезла.

Эмрис и его отец поехали с ними до границы. Эларин, к сожалению, осталась. Я мысленно закатил глаза, зная, что она будет меня донимать.

Мой отец появился рядом со мной:

— Ты сегодня не тренировался, иди.

Я уставился на свои сапоги.

— Ты знал, что они уедут, — холодно сказал он. — Так с чего расстраиваться? Неужели ты правда думал, что она тебя запомнит? Она забудет тебя в ту же секунду, как ступит в карету! — Он жестко ударил меня по затылку. — Ты слишком легко забываешь свое место.

Я выпрямился и уставился на каменный пол.

— Ты провел несколько месяцев в ее тени, но не обманывайся. Единственное, что ты когда-либо будешь делать — находиться в чьей-то тени. Ты не стоишь большего. — Он взглянул на Эларин, которая направилась к нам. — Если только она не приложит к этому руку. У нее всегда глаз на тебя был, мальчик. Будь мудрым, женись на ней, когда придет время. Представляешь, какой статус ты тогда получишь?

Я стиснул челюсть и медленно выдохнул. Я ненавидел своего отца, но еще больше ненавидел то, кем он хотел меня сделать.

Он ушел как раз в тот момент, когда Эларин встала передо мной. Она захлопала ресницами и улыбнулась мне.

— Я пойду с тобой на тренировку. А после мы прогуляемся по саду!

Она наклонилась и схватила меня за руку, пытаясь переплести свои пальцы с моими. Я напряг их, чтобы она не смогла.

Я смотрел поверх ее плеча на двери замка и внушал себе, что увижу ее снова. Я должен был. Однажды.

Ничто не встанет у меня на пути, когда я заполучу ее тогда.

Глава 28. Айла

Следующие несколько часов я провела с Эмрисом, безмолвно застывшим у моего бока.

Знать роилась вокруг, желая познакомиться — лица сливались в тумане честолюбия и притворного восхищения. Некоторые пытались втянуть короля в разговор, но, как всегда, Эмрис говорил мало. Впрочем, это не имело значения. Мои мысли были далеко.

Ксавиан должен был жениться.

Я больше не осмеливалась искать его взглядом, боясь, что следующим наказанием станет зрелище их брачного союза, скрепленного до наступления рассвета.

Я выдавила вежливую улыбку, слушая пространную речь краснолицего мужчины, восхвалявшего достоинства северной стали, пока он наконец не заметил моего отсутствующего взгляда.

— Не смею больше задерживать вас, Ваше Величество. Милости прошу в мою кузницу в Уинзертоне в любое время. — Он неуклюже поклонился и растворился в толпе.